Я кивнул.

— Да, замечательно.

— Бутылку, Сарджент, — объявил Семпл. — И два стакана. Да, еще колотый лед.

— В вашу комнату, сэр? Или в общую?

— В мою, Сарджент. Да, и закажите-ка обед для мистера Воллистера, — он обернулся ко мне. — Сегодня будет рыба. Очень рекомендую!

Прошаркав мимо нас, слуга, которого Семпл назвал Сарджентом, пробормотал что-то о минуте или двух и исчез за вращающейся дверью.

— Сюда, — пригласил Семпл, ведя меня по коридору.

Меня поразила мрачность этого места. Сюда проникало очень мало света. Обстановка показалась мне достаточно роскошной, но повсюду лежал отпечаток какой-то заплесневелости и неприятной сырости. Возможно, клуб находился слишком близко к морю, или же центральное отопление вышло из строя. Разумеется, здесь должно было быть центральное отопление...

Двери располагались по внутренней стороне коридора через равные промежутки. Дойдя до последней, Семпл вытащил ключ и открыл ее. Он ввел меня в небольшую комнатку, сказав:

— Располагайтесь, Джон. Я сейчас приду.

Он вышел в коридор, оставив дверь приоткрытой. Из совершенно не характерного для меня, нездорового любопытства я выглянул в коридор и увидел, как Семпл исчез за вращающейся дверью в конце коридора. Как только дверь за ним повернулась, до меня донеслись приглушенные голоса из общей комнаты. Поскольку я не мог расслышать ни единого слова, то предпочел вернуться обратно в комнату Семпла.

Через минуту-другую после того, как я уселся в кресло, раздался стук в дверь, и вошел Сарджент с подносом, на котором стояла бутылка, стаканы и маленькое серебряное ведерко со льдом. Пробормотав в ответ на мою улыбку что-то, показавшееся мне совершенно бессвязным, он вышел, и я смог оглядеться.

Атмосфера здесь была мрачной настолько, что я даже включил свет, небольшую лампу под абажуром, висевшую в центре потолка, чтобы лучше видеть. Комнатка была такой маленькой, какую я и ожидал увидеть в подобном месте, с кроватью у стены, небольшим столиком в восточном стиле у изголовья кровати, креслом, которое сейчас занимал я, бельевой корзиной, узким сервантом, небольшим письменным столом и стулом с прямой спинкой. Кроме того, у стены напротив кровати висела трехъярусная книжная полка.

В дальнем уголке моего мозга немедленно ожили и закопошились тревожные мысли. Среди множества книг с заглавиями, о которых мне никогда раньше не приходилось слышать, было несколько фолиантов из тех, которые Семпл упоминал во время нашего первого телефонного разговора: «Cthaat Aquadingen», «Hydrophinnae» Гэнтли и « Обитатели глубин» Гастона ле Фе. Еще там попадались тома, чьи заголовки казались тревожащими, вызывающими во мне какие-то смутные воспоминания или псевдовоспоминания о юношеских кошмарах. Я имею в виду заголовки вроде «Книга Дзян», «Песнопения Дхол», «Liber Ivoris» и «Летописи Р'льеха». Подобные книги, несмотря на то, что я пока еще совсем ничего о них не знал, погружали мой разум в зловещий мрак. Та непонятная атмосфера, которую я с самого начала почувствовал в этом странном здании, казалось, сгустилась, подбираясь все ближе ко мне, погруженному в размышления о библиотеке Семпла.

В конце концов я взял одну из книг... Дверь за моей спиной в тот же миг распахнулась, и раздался голос моего хозяина!

— Ах да! «Cthaat Aquadingen». Эта книга повествует о немыслимых глубинах и злых демонах, которые их населяют. Там приведены заклинания, которые вызывают этих демонов! Вы правы, Джон, это книга с описаниями и изображениями вашей раковины. Хотите сравнить?

Он взял у меня книгу, раскрыл ее и начал перелистывать. Я достал свою ракушку, и Семпл знаком велел мне сесть за письменный стол.