— Заткнись, Манда, — ответил он и обнял меня. Подмигнув мне, она обернулась и повела нас в столовую. Стол был огромным и заваленным едой. Они действительно проводили здесь семейные обеды. Высокая элегантная женщина вышла из кухни. Ее светлые волосы были почти белыми. Может быть, платиновый цвет будет лучшим цветом. чтобы описать их. Короткая стрижка подходила к ее классическому виду. Ее стройная фигура напомнила мне Аманду. Белый фартук, повязанный на ее талии, выглядел так, как будто им никогда не пользовались. Под фартуком было черное платье, дополненное туфлями-лодочками. Когда вы смотрите на нее, к вам на ум приходит одно слово- богатство.

— Маркус. — она просияла, увидев сына.

— Мама, это Уиллоу, — его рука сжала мою талию, — Лоу, это моя мама Маргарет.

Маргарет поставила на стол корзинку с хлебом и пошла ко мне, лучезарно улыбаясь. Слишком лучезарно. Боль в ее глазах невозможно было скрыть за маской.

— Мне очень приятно познакомится с тобой, Уиллоу. Я так много наслышана о тебе, и ты такая же красивая, как и обещал Маркус.

— Я тоже очень рада познакомиться с Вами. Большое спасибо за приглашение на обед, — ее улыбка стала непринужденной и более искренней.

— Я взволнована твоим приходом. Маркус никогда не приводит девушек на обед. Твоему присутсвию здесь очень рады.

— Я могу чем-нибудь помочь, мамочка?

Он звал ее мамочкой. Как чертовски это было мило?

— Нет, милый, ты и Уиллоу занимайте свои места. Аманда принесет кувшин с чаем, и мы будем готовы.

Маркус отодвинул для меня стул и задвинул его, когда я садилась. Потом он подошел и сделал то же самое для своей матери.

— Давай начнем, — сказал он, улыбаясь ей. Любовь в ее взгляде, когда она смотрела на него, была безошибочной. Маркус был очень любим. Не важно, какие были в его семье проблемы, его мать и его сестра обожали его. Но как они могли его не любить.

Глава 18

Маркус

Мама лепетала о предстоящем в Sea Breeze Seafood Фестивале и благотворительном мероприятии, которое она возглавляла. Уиллоу была идеальна. Она проявляла интерес к бессмысленной болтовне моей мамы и поддерживала разговор, задавая вопросы об этом мероприятии. Аманда дважды привлекала мое внимание. С Уиллоу она была счастлива. Прямо сейчас занятость моей мамы была лучшей вещью и Уиллоу делала потрясающую работу. Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не наклониться и безумно ее поцеловать. Когда Уиллоу спросила, есть ли что-то, в чем она может помочь, лицо моей мамы осветилось, как на Четвертое Июля. Облегчение от того, что я увидел на лице ее настоящую улыбку позволило мне спокойнее есть. Болезненный узел в моем желудке, от опустошающего сияния в ее глазах, когда мы приехали, разливался как свинцовый вес в моем животе. Но с каждой улыбкой, которую вызывала у нее Уиллоу, я мог есть легче и расслабиться. Напряженная поза Аманды тоже ослабилась. К концу ужина я использовал все отговорки, чтобы не быть таким же очарованным Уиллоу, как и моя мама. Я открыто уставился на нее, впитывал ее гладкую кожу, шелковистые волосы, которые рассыпались по ее плечам, и эти выразительные глаза. Легкий румянец на ее щеках говорил мне, она знала, я рассматривал ее.

— Я буду рада помочь. Маркус напишет вам мой номер. Тогда вы сможете дать мне знать, когда я буду нужна.

Она собиралась проводить время, помогая моей маме. Черт, я так далеко ушел от этого пункта, я бы сделал все, что она у меня попросила.

— Маркус, дорогой, — голос моей матери прервал мои мысли, и я оторвал взгляд от Уиллоу и повернулся, фокусируя взгляд на матери.

— Да?

Она усмехнулась и казалась очень довольной. После всего вечер не был уничтожен.