Все ясно! Небось, Тримейн постарался — без этого не обошлось; интриговал, гад, у меня за спиной, пока мою тему себе не выклянчил!

Но и Билл тоже хорош! Я-то его другом считала, советоваться с ним собиралась! Фиг он от меня теперь что-то узнает!

Слушать дальше я не стала — повернулась и пошла к двери.

— Джекки, но ты же сама должна понять! — воззвал Билл к моей спине. — У Джеффа и опыта побольше, и связи в полиции есть…

Я мысленно обдала его презрением — авось почувствует.

«Ройял Краун» находился на другом конце города. Я ехала туда и обдумывала планы мести.

Это моя тема была — моя! Билл не имел права у меня ее отбирать!

Похищение девочки — кто раньше всех на месте оказался? Я! Похищение Билли? Тоже я! А кого сегодня в управление полиции к двенадцати вызвали — как основного, между прочим, свидетеля? Тоже меня! Это ли не возможность еще что-то выспросить и разнюхать?!

Но пусть Джефф не воображает, что если я что-нибудь новое узнаю — то тут же ему на тарелочке принесу! Нет, отныне это будет мое собственное журналистское расследование, результаты которого у меня в любом конкурирующем издании с руками оторвут.

У меня такая фора есть — никакой Джефф, со всеми его связями в полиции, еще и близко не подобрался к тому, что я уже знаю! Посмотрим, как Билл закрутится, увидев подпись «Джеки Макалистер» в другой газете.

В «Ройял Краун», как выяснилось, не произошло ничего особенного. Несколько постояльцев (из числа тех самых ветеринаров) всю ночь играли в покер. К утру они напились, подрались, всей толпой выкатились в холл — и наскочили на стоявшую на мраморном постаменте абстрактную скульптуру — сложную конструкцию из стекла и бронзы. Скульптура грохнулась на пол и разлетелась вдребезги, порезав участников драки осколками.

Администрация отеля предпочла не поднимать шума и полицию вызывать не стала. Вместо этого вызвали врача, который обработал «боевые ранения» драчунов, и по-быстрому сменили ковровое покрытие на полу в холле, испачканное кровью и усыпанное стеклянным крошевом.

Все это поведала мне горничная с четвертого этажа, находившаяся в приподнятом настроении — похоже, у нее были «личные счеты» к этой самой скульптуре, которую приходилось ежедневно обтирать от пыли.

При желании из этого происшествия можно было бы выжать заметку строчек на двадцать с хлестким заголовком «Гости развлекаются!».

Можно было бы. При желании. Но желания-то как раз и не было.

Так что я не стала и пытаться.

В управлении полиции я тоже зря только время потратила. Следователь оказался абсолютно непробиваемым: все мои попытки задать самый невинный вопрос — например, есть ли у полиции подозреваемые — натыкались на глухую стену.

Он упорно добивался, чтобы я описала человека, который увел Билли. При этом то и дело отвлекался, отходил к телефону — потом возвращался и снова задавал одни и те же вопросы, пытаясь, как он выразился, «пробудить мою память». Даже показывал фотографии каких-то малорасполагающих к себе типов. Интересно, как я могу по фотографии опознать человека, которого видела только со спины?! Причем видела всего несколько секунд, и очень издалека!

Зато пока я там, в полиции, сидела, у меня возникла идея: не возвращаться сегодня в редакцию. Что я там не видела — Билла с Джеффом?!

Нет, лучше я съезжу в пригород — у меня как раз в сумке письмо лежит от одной старушки, у которой в доме якобы завелся полтергейст. Вот и посмотрим, что там на самом деле — может, выйдет заметочка.