В детстве Эмилии очень нравились нежные прикосновения материнских рук. Но теперь она испытывала только чувство вины за ложь, разъединившую их.

— Я могу сказать теперь, когда ты замужем, как я беспокоилась за тебя. Я беспокоилась за тебя больше, чем за других девочек.

Эмилия подняла голову, встретившись в зеркале с теплым взглядом материнских карих глаз.

— Беспокоилась? По какой причине?

— Ты была всегда ужасно романтична. — Одри улыбнулась, и свет канделябров, падавший на ее волосы, засверкал как пламя золотисто-каштанового цвета. — Я вспоминаю, как мы впервые взяли тебя и Аннабель в Равенвудский замок. Кажется, тебе было восемь, а Аннабель шесть лет. Твоя сестра увидела просто мрачное место, а ты — замок короля Артура.

— Это волшебный замок. — Эмилия улыбнулась, подумав о норманнском замке, который находился на восточной окраине владений Мейтлендов. — Когда я туда прихожу, то будто вижу лорда Равенвуда и его возлюбленную, прогуливающихся вместе.

— Да, я знаю. У тебя богатое воображение — настоящая вера в легенды и мифы. Именно по этой причине я боялась, что ты одна из всех девочек будешь разочарована, узнав жизнь.

— Я не очень понимаю твои слова.

— Аннабель мягкая, послушная девочка. Многие из приятных молодых людей смогут соответствовать ее идеалу очаровательного мужчины. Но ты… — Одри покачала головой. — Я всегда знала, что только особенный мужчина сможет завоевать твое сердце.

Эмилия посмотрела на маленькую книгу, лежавшую на краю столика — черное пятно из кожи на белом льняном полотне. Книга сонетов Шекспира была подарком, полученным ею в тот день, когда она согласилась выйти замуж за человека, которого представляла своим мужем. Она сохранила эту книгу как напоминание о наивной молодой женщине, которой и была в ту пору, а еще как талисман против будущих ошибок.

— Ты думаешь, я жду слишком много от замужества?

— Конечно, нет. — Одри положила руку на плечо дочери. — Как ты помнишь, твой отец и я поженились против воли моего отца.

— Но это бывает редко, не так ли?

Одри провела расческой по волосам Эмилии.

— Я всегда боялась, что одна-единственная ошибка отвратит тебя от мужчин. И рада, что это не так. Увидев твоего милого армейского офицера, я поняла, что ты и майор Блейк созданы друг для друга.

Эмилия не отрываясь смотрела на книгу.

— Правда?

— О да! Хотя у меня нет такого романтического дара, как у тебя, я могу его представить рыцарем из прошлого.

«Дракон больше похож на рыцаря», — подумала Эмилия. Дракон, отравивший ее одним-единственным поцелуем.

— Я так рада, что мы с отцом не отступили и не позволили тебе надеть чепец старой девы. В тебе столько любви, мое чудесное дитя, столько душевности, которую ты можешь предложить своему мужу. Я бы не вынесла, если бы ты не использовала свой шанс найти его. Не могу выразить, как я счастлива, что все так хорошо устроилось.

Эмилия закрыла глаза. Ощущение вины стальным обручем сжало ей грудь. Сердце матери будет разбито, если она узнает, что все ее замужество — это ужасная ложь.

— Боюсь, мы подчинимся твоим желаниям и в следующем году. Нельзя же заставлять Анну увядать в глуши.

Эмилия посмотрела на отражение матери в зеркале.

— Вы намереваетесь вывести ее в свет будущей весной?

Одри улыбнулась:

— Похоже, ты удивлена, моя дорогая.

— Я думала, вы будете посылать меня в Лондон, пока я не поседею.