А может, он просто хочет ее?

Ее гордыня странным образом пробудила в нем инстинкты пещерного человека. Ему захотелось затащить ее в постель, сорвать с нее одежду, которую она носила, чтобы скрыть свою привлекательность, и, если можно так выразиться, убедить ее в том, что она женственна и желанна. Если бы только она позволила ему…

Однако он ее как мужчина не привлекает.

И еще меньше – в качестве мужа.

Кроме того, ему обязательно нужно вернуться в Чикаго и закончить картину. А она останется вести дела в Буэна-Виста. Сейчас не время торопить Клэр. Пока что им надо поддерживать дружеские и партнерские отношения и поставить Буэна-Виста на ноги. Когда он вернется – а это будет лишь через несколько месяцев, – она, возможно, взглянет на него более благосклонно. Приятно было бы увидеть радость в ее глазах. Как ни странно, даже насмешки и презрение с ее стороны предпочтительнее невыразительного, тусклого взгляда.

Барак был пуст, так как сейчас сезонников в поместье не было. В Буэна-Виста остались лишь постоянные обитатели, которые жили в собственных домах.

Трое друзей механически направились к койкам, на которых когда-то спали, легли, растянулись и стали вспоминать свои страхи, печали и мечты, которыми они делились много лет назад.

Они говорили о Кэмероне.

Для Фрэнка Кэмерон олицетворял собой все то лучшее, что он нашел в Буэна-Виста.

Он дал себе слово: как только закончит фильм, возьмет длительный отпуск, вернется сюда и постарается снова обрести покой и счастье. С тех пор как ему минуло шестнадцать, он сильно переменился. Он проделал большой и трудный путь, но его всегда тянуло сюда. Домой.

И вот теперь Кэмерон зовет его вернуться.

Его последняя воля и завещание.

Разделить Буэна-Виста с Клэр.

А может, отдать все ей? Спасти поместье от банкротства, поставить хозяйство на ноги, а потом подарить свою долю его дочери? Ответный дар в обмен на новую жизнь, которую подарил ему Кэмерон.

Интересно, что имел в виду Кэмерон, когда составлял завещание?

Фрэнк решил, что выполнить последнюю волю своего названого отца будет для него делом чести.

Но что же Кэмерон все-таки имел в виду?

Мысли Фрэнка путались, и он не мог обсудить их с Хоакином и Троем. Чувства, которые он испытывал по отношению к Клэр, были слишком личные. Кроме того, вполне возможно, доверившись чувству, он поведет себя неправильно.

Через какое-то время все трое вернулись в дом и попрощались на ночь. Фрэнк не без зависти смотрел вслед друзьям, которые шли к любимым женам – женщинам, которые знали, и понимали и любили их такими, какие они есть. Он обошел веранду, окружавшую весь дом, остановился у двери, ведущей в свою спальню, однако понял, что все равно не заснет.

Он обошел дом по веранде, оперся на перила и стал смотреть на последнее живое пятно Буэна-Виста – квадратную зеленую лужайку, к которой была подведена вода из подземного канала, прорытого специально для поддержания газона в приличном состоянии. На этом настояла жена Кэмерона. Она говорила, что ей нравится жить вдали от больших городов, чтобы глаза отдыхали на изумрудно-зеленой траве. По краям квадрата высадили деревья, под ними врыли скамейки, чтобы при желании можно было отдохнуть в тени.

Именно там все и собрались на прошлое Рождество – пели рождественские песни, веселились. Обычно Фрэнк развлекал публику песнями и музыкой. Он сидел на той скамье…

Вдруг он вздрогнул и выпрямился.

Сейчас там тоже кто-то сидит!

Клэр.

Он сразу понял это.

Клэр одна… как и он.

Фрэнк даже не подумал, что ей, может быть, хочется побыть одной. Ноги его, казалось, двигались сами. Больше всего на свете ему хотелось сейчас оказаться рядом с ней. Клэр не должна оставаться одна! Он не хочет, чтобы она чувствовала одиночество.