– Нет. Но если ты не скажешь сеньору Фрэнку, я сделаю это сама, – тоном, не терпящим возражения, заявила Тина.

– Пожалуйста, не надо! – воскликнула Клэр. Преждевременное разоблачение могло расстроить все ее планы на будущее.

– Ничего хорошего из секретничания не выйдет, – безапелляционно продолжила Тина. – И особенно нехорошо скрывать ребенка от отца.

– С чего ты взяла, что отец ребенка Фрэнк? – вскинулась Клэр, полная решимости во что бы то ни стало выиграть время.

– Больше некому. – Тина покачала головой. – Думаешь, я не знаю, чем вы занимались в тот день, когда хоронили сеньора Кэмерона? Ты с самого утра нарочно кружила ему голову! Да я уже много лет вижу, как ты ведешь себя с ним. То отталкиваешь, то смеешься. Ты всегда хотела, чтобы он обратил на тебя внимание!

Плечи Клэр поникли. Неужели она настолько наивна, что не умеет скрывать свои чувства? Да нет, не может быть! Фрэнк ведь поверил в то, что он ей активно не нравится. Кэтрин тоже разволновалась, испугавшись, что она сорвется, узнав последнюю волю отца, и наделает глупостей. Она упрашивала ее не быть враждебной по отношению к Фрэнку. Хоакин и Трой тоже так считали. И только Тина… Но, с другой стороны, она всегда принимала интересы Фрэнка близко к сердцу.

– Я забеременела не по его вине, – выпалила Клэр. – И нечестно взваливать всю ответственность на него.

– Для того чтобы сделать ребенка, нужны двое, – сурово возразила Тина. – Ребенка посылает Господь! – Она возвела глаза к потолку и перекрестилась. – Ребенок его так же, как и твой!

– Я обманула его… сказала, что предохраняюсь. – Клэр жалобно всхлипнула. – Я сама виновата, что забеременела. Уж он бы позаботился, чтобы ничего такого не случилось.

Тина покачала головой. На лице у нее застыла смесь разочарования и неодобрения.

– Хватит того, что ты затащила сеньора Фрэнка в постель обманом. Нечего громоздить новую ложь и делать еще хуже.

– Я не хочу, чтобы он думал, будто я заманила его в ловушку. Так нечестно, понимаешь, Тина? – пылко спорила Клэр. Теперь ей понадобится много сил, чтобы противостоять любому вмешательству в свою личную жизнь.

– Ты думаешь, он захочет, чтобы его ребенок рос безотцовщиной, как и он сам? Ничего подобного! Ничего подобного! – Тина сурово прищурилась. – Ты думаешь только о себе. Ты всегда была такой. Но я не позволю тебе выгнать сеньора Фрэнка из своей жизни и лишить его того, что принадлежит ему по праву. В общем, я тебя предупредила. Или ты сама все ему расскажешь, или это сделаю я.

– Не лезь не в свое дело! – воскликнула Клэр, вспыхивая. Все, что произошло, касается только ее и Фрэнка. Ей нужно время, чтобы сообразить, как себя вести и что делать дальше…

Тина буквально лопалась от негодования.

– Твоя матушка скончалась. Твой отец, которого я любила и уважала больше, чем кого-либо другого, тоже. – Она погрозила Клэр пальцем. – Они взяли меня на работу. Они доверили мне следить за хозяйством. Но ни один из них никогда не позволил бы обманывать хорошего человека!

Обманывать? Да неужели она кого-то обманывает?! Клэр вся сжалась. Несколько недель она мучается чувством вины. Но вместе с тем она словно наполнена радостью от сознания того, что носит под сердцем ребенка Фрэнка Фиорентино – его частичку, которую он у нее не отберет. И вовсе она его не обманывает!

Тина уперла кулаки в мощные бедра. Ее огромная грудь колыхалась от негодования.