Этого оказалось достаточно, чтобы древний паразит завалился на спину и уставился в небо стеклянным взглядом.

— Будешь знать, как мешать отдыхать честным гоблинам! — послышался недовольный голос, сменившийся на плачуще-жалобный: — Властелин! Моя зеркуна сломалась! Что же мне теперь, горемыке, дела-а-ать?

Обернувшись, я уставился на ползущее в нашу сторону розовое чудо. Нуф-Нуф, мой подопечный, прыгал с кочки на кочку, падал, поднимался, чтобы упасть снова. Гоблин был полностью голым, за исключением будёновки на голове. Судя по тому, что с будёновки сползала жижа плотоядной зеркуны, она не смогла растворить этот предмет одежды. Или уже не одежды?

Нуф-Нуф, наконец, допрыгал до меня и, схватив за ногу, залился горькими слезами. Лук, что гоблин держал в руках, треснул — остатки сока зеркуны прожгли дерево. Я попытался стащить будёновку, но не вышло — она плотно въелась в голову Нуф-Нуфа. Отныне это была не шапка — часть тела! Розовый гоблин со вживлённой буденовкой? Ну охренеть, теперь…

— Ворчунья, ты понимаешь, что произошло? — спросил я, гладя ревущего гоблина. Ещё бы он не ревел!

— Кажется, мы нашли сорокового участника рейда, — ответила Ворчунья.

— Белатрисс! — обратился я к хромающей гоблише. — Ты плотоядные зеркуны проверяла?

— Нет, конечно! Чего их проверять? Если бы я близко к ним подошла, то… Нет, не проверяла!

— Ты что, в цветке всё это время сидел? — я посмотрел на гоблина.

— Да-а-а! — сквозь слёзы ответил тот. — Сидел, радовался жизни, тому, что я такой весь из себя сильным стал, а тут мой цветок исчез! Совсем исчез! Я смотрю — а его сила сюда уходит. Я разозлился! Сильно злился! Нуф-Нуф сильный воин и не позволит, чтобы кто-то забрал его цветок! Пришёл, а тут какой-то жуткий дядька на моего Властелина идёт! Ну, я и не выдержал! Если дядька злой — его надо убить. Ведь все это делать пытались. Вот, выстрелил. Нуф-Нуф великий воин! Он сумел злого дядьку завалить!

— То есть ты даже не знаешь, кто это такой? — охренел я. Происходящее больше походило на театр абсурда, чем на реальность.

— А чего мне знать? Плохой как он есть! — уверенно заявил розовый гоблин. — Но Нуф-Нуф сильный! Нуф-Нуф меткий! Видел, как я в глаз попал⁈ Будет знать злой дядька, как зеркуны воровать!

— Розовый гоблин с вживлённой будёновкой… — послышался задумчивый голос локальной Системы. Взрослая амазонка подошла к гоблину и коснулась того рукой. — Мировинг обладал иммунитетом к атакам всех живых существ, существовавших в его время. Но древний даже подумать не мог, что кому-то хватит мозгов, сил и воли создать своё собственное существо. Когда ты приказал покрасить гоблинов, я решила приколоться и вживила краску в тела, чтобы придать им постоянную окраску. Когда появилась будёновка, она уже интегрировалась сама. Так появились краснознамённые розовые гоблины… Существа, о которых Мировинг просто не мог знать. К кому он не имел иммунитета… Макс, ты же понимаешь, что только что произошло? Мы победили! Этот мир не исчезнет!

Эпилог

— Нам пора! — проекция Ворчуньи вошла к нам в комнату.

— Ну нет! — начала протестовать Лира, не желая вылезать из ванны. — Ещё пару часов!

— Мы и так тут находимся уже неделю! — не сдавалась Ворчунья. — ВИП-зал внешней Системы не то место, где можно так долго находиться!

— Но мы же находимся? — Лира и не думала сдаваться. — Что такое пара часиков, если уже неделя прошла?

— Пара часов! — Ворчунья подняла палец и исчезла, оставив нас вдвоём.

— Злюка, — пробурчала Лира в след нашей системе. — Макс, а ты чего молчишь?

— Злюка! — протянул я, пытаясь собрать мысли в кучу.