Особенно Куин.

Или Тор.

Но она не станет тратить время на подобные размышления. Когда Король указал на пол перед собой, сердце подпрыгнуло в ее груди, и она обеспокоенно посмотрела на Вишеса.

Роф всем своим поведением и словами показывал, что эта встреча несла мирный характер, соглашение жить и не мешать жить другому, так заявил он, проявляя свое благородство. Но Вишес одурачил ее однажды, обвел вокруг пальца, втершись к ней в доверие, но оставшись верным самому себе.

Не появится ли кинжал, который вскроет Кору горло? Лишит его жизни на этом месте?

— С какой целью? — спросил Кор у Короля.

— Встанешь и узнаешь.

Кор посмотрел на Вишеса. Перевел взгляд на Рофа. И не сдвинулся с места.

Роф жутко улыбнулся, как убийца перед атакой.

— Так что? Не забывай, что все козыри у меня на руках.

— Лишь однажды я склонил голову перед другим. И едва не расстался с жизнью.

— Что ж, если не склонишь сейчас, точно лишишься головы.

И с этими словами раздался лязг металла по металлу, и она с ужасом обнаружила, что Вишес достал один из черных кинжалов, что лежал рукоятью вниз в ножнах на его груди.

— Убери кинжал, — отрезал Роф. — Это будет либо добровольно, либо никак вообще…

— Он не заслуживает…

Оскалив клыки, Роф прошипел Брату:

— Скройся наверху. Проваливай отсюда, живо. Это приказ.

Лицо Вишеса передернуло от ярости, и казалось, что его татуировки заскользили по коже. Но потом он сделал, как ему было велено… и Лейла задумалась о том, как много власти Роф имеет над Братством. Если в итоге даже сын Девы-Летописецы подчинялся приказам Короля.

Хотя, очевидно, Вишес не был доволен: топот его ботинок по лестнице напоминал гром, а когда он поднялся на первый этаж, то хлопнул дверью с такой силой, что удар отдался у Лейлы в голове.

— Развлекался с трудовой дисциплиной, пока заправлял Шайкой?

— Постоянно. Чем сильнее воин…

— Тем упрямей он.

— … тем упрямей он.

Они одинаково закончили фразу, похожими уставшими голосами, чему Лейла сильно удивилась. С другой стороны, они сталкивались с одинаковыми проблемами, оба — лидеры мужских группировок, которые выносили взвешенные решения в хороших ситуациях… и были откровенно опасны в плохих.

Вишес ходил кругами над их головами, его топот звучал как невербальный протест, который, очевидно, проигнорируют мужчины, оставшиеся в подвале.

Кор закрыл глаза и долго стоял на месте.

А потом… медленно преклонил колени.

По неясной причине, увидев этого воина на коленях, Лейла почувствовала, как к глазам подступили слезы. Но это всегда эмоционально — видеть, как подчиняется столь гордый мужчина, даже при таких обстоятельствах.

Роф молча протянул руку, на пальце которой сверкал огромный черный бриллиант, указывающий на его статус. На Древнем Языке Король заявил:

— Поклянись мне в своей верности, отныне и до конца своей жизни на этой земле ты не поставишь никого выше меня.

Кор протянул к нему дрожащую руку. Сжав ладонь Рофа, он поцеловал кольцо и потом уткнулся в него лбом.

— Я приношу тебе клятву верности, отныне и впредь я служу тебе одному.

Мужчины сделали глубокий вдох, расслабляясь. А потом Роф положил руку на голову Кора, словно благословляя. Вскинув подбородок, он обратил невидящий взгляд в сторону Лейлы.

— Ты должна гордиться своим мужчиной. Это великий поступок для воина.

Она смахнула слезы с глаз.

— Воистину.