Что он делает здесь?

Точнее, НЕ делает?

Алло? — хотел он обратиться к своей мошонке. Конечно, в домике осталось всего одно яичко, но раньше у него никогда не возникало проблем с агрессией.

И, тем не менее, вот он, сидит и НЕ стреляет в голову Кора.

Плохо, Хьюстон, все очень плохо…

А потом стало еще хуже.

Не позволяя себе задумываться о своих действиях, Ви протянул проклятую руку к голому, умирающему мужчине и приказал потоку энергии потечь от него к Кору. В ответ волны жара накрыли почти-труп, снег не столько растаял на его теле, сколько скукожился как бумага, свернувшаяся вблизи открытого пламени.

Кор застонал, скрюченное тело мужчины начало утопать в грязи, растаявшей вместе со снегом.

Ублюдок задрожал всем телом. Кровь в его венах потекла быстрее, конечности, в которых ускорилось кровообращение, затряслись, оцепенение спало, тело ожило, но с теплом также пришла такая боль, словно его свежевали ржавым ножом. Услышав хрипы и посмотрев на медленные, волнообразные движения, Ви подумал о мухах на подоконниках. Банальная аналогия, зато точная.

— В-в-вишес…

— Что?

На него посмотрели налитые кровью, влажные от слез глаза.

— Мне нужно… чтобы ты знал…

— Что?

Кор не сразу заговорил.

— Она ни при чем. Я беру всю ответственность на себя. Она никогда не проявляла инициативу, всегда была лишь жертвой.

— Да ты у нас настоящий джентльмен?

— Зачем еще подобной женщине приближаться к кому-то вроде меня?

— Вот именно.

— И в итоге я отпустил ее. Я прогнал ее.

Ви затушил сигарету в снегу.

— Номинирую тебя на нобелевскую премию мира. Теперь ты счастлив?

— Я должен был отпустить ее, — пробормотал Кор. — Только так… отпустить ее.

Вишес нахмурился. Покачал головой. Но не потому, что был не согласен с несчастным ублюдком.

Он пытался вытряхнуть из головы воспоминание. Пытался… и провалился.

Казалось, это было в прошлой жизни. Они с Джейн стояли в кухне ее квартиры, он перед плитой, она — прислонившись к столешнице. Воспоминание было кристально-ясным. Ви слышал звон металла по металлу, когда помешивал горячий шоколад ложкой-из-нержавейки в кастрюле-из-нержавейки, густой запах становился все сильнее по мере нагревания плиты.

Добившись верной температуры, Ви наполнил кружку и протянул Джейн, а потом посмотрел ей в глаза, когда она взяла приготовленный им напиток. Потом он стер ее краткосрочные воспоминания, лишил знания о том, что они были вместе.

Все исчезло. Их секс. Близость между ними. Их отношения.

Стерто подчистую, словно этого никогда и не было.

По крайней мере, для нее.

Что до него? Воспоминания остались с ним, и на иное он бы не согласился. Он приготовился к жизни, полной тоски по Джейн, годам без нее, разлуке со своей половиной, от расставания с которой его словно стало вдвое меньше. В тот момент у них не было иного выхода. Она была человеком со своей жизнью. Он относился к расе, о существовании которой ее сородичи даже не подозревали, и участвовал в войне, в которой она могла погибнуть.

Конечно, в то время его мать могла отколоть что угодно, у судьбы оказалось извращенное чувство юмора, их ждали более сложные испытания…

Хотя он боролся с потоком образов, мозг его не слушался: внезапно кухню сменила более страшная сцена: в Джейн стреляли, она истекает кровью, умирает у него на руках. А потом он увидел, как лежит на своей кровати, свернувшись, прямо как Кор сейчас. Тогда он желал смерти.

Вишес не мог больше смотреть на ублюдка. И он бы вообще ушел, будь такая возможность.

Вместо этого он стиснул зубы и запустил в куртку руку, которая не превращала целые автомобили в обгорелые скульптуры в модернистском стиле.