Он казался самым подозрительным, и за ним решили установить слежку. Но тут встретилась трудность – нет людей. Уваров одному только Алферову разрешил заниматься следствием, его неотложную работу раскидали на других, остальная как бы встала, а по дружбе народ помогать конечно соглашался, но не более чем час-полтора в день.

Прокуратура и уголовный розыск не сидели сложа руки. Алферов общался с сыщиками, рассказывал им всё что знал (кроме этих двух деталей – допрос Еремеева и ресторан «Сам пришел»), те делились своими наработками – всё-таки коллега, однако для полноценной работы необходимо было стать официальным членом розыскного штаба. Единственный путь для этого – перевод из УБОПа в ОУР УВД или в прокуратуру, а еще разглашение сведений, которые Уваров строго-настрого велел хранить в тайне.

Неделя потребовалась, чтобы понять: успешное самостоятельное расследование под силу только киношным детективам. Чтобы распутать сложнейшее дело, в котором замешаны высокопоставленные руководители спецслужб, суперменам нужно всего-то ничего – как следует нажраться, трахнуть несколько сексапильных теток, прошвырнуться по злачным местам, встретить там злодея, выбить с него показания, после чего заявиться к главному злодею и надеть на него наручники. Затем позвонить в полицию и сказать, чтобы забрали всех арестованных. Чтобы не заморачиваться с полицией, можно притаранить злыдней прямо в суд.

В жизни всё иначе. Необходима команда технически оснащенных профессионалов, армия полевых работников, сеть шпионов-информаторов, а еще поддержка в высших сферах.

Повинившись, что зря потратил неделю рабочего времени, Алферов вернулся к своим прямым обязанностям.

Версия ограбления не выстраивалась – из квартиры Цыганкова ничего не пропало. А всё, что представляло ценность, было разбито. Преступники явно что-то искали. Сыщики пришли к единодушному мнению: убийц нужно искать среди тех, кто находился в разработке УБОП, и кем занимался погибший. Таких оказалось не слишком много, и самыми вероятными были злоумышленники, проходившие по делу контрабанды черной икры и цветных металлов.

Глава 3

To: sovincom@vlink.ru

From: imogen@hotmail.com

Date: 01.02.2002

Chao, Andrew!

У меня проблемы. Больше года продлилась возня с документами по удочерению 3-летней Лизы, чьи родители погибли в Телках 05.11.2000. И вот, когда у нас на руках документы на имя Элизабет Уэйнрайт (причем девочка больше полугода живет с нами и к нам привыкла как к родителям) появляется угроза её потерять.

Напомню предысторию. (прямо выкладываю тебе все свои изыскания – я с самого начала в курсе всех перипетий дела, так как оно представляет для меня огромный интерес). Я уже писала о том, что в ночь с пятого на шестое ноября 2000 года в будапештском пригороде Телки убили того фрика, который примерно за месяц до этого разбил мою камеру, когда я пыталась его сфотографировать возле его дома. Он жил в Венгрии по поддельному паспорту на имя Geza Spanyi, близкие знали его как Николая Моничева. Кроме него, были убиты пятеро членов его семьи: вторая жена Николая – Антонина Гамазова, её родители Зинаида и Захар Шаломовы, а также семейная пара Ирэн и Янош – дальние родственники, по приглашению которых он приехал в Венгрию, и которые помогли ему тут обосноваться. Во время осмотра дома в детской комнате обнаружили мирно спящую девочку 2,5 лет – дочь убитых Николая и Антонины, Лизу.

В полицию позвонил Алексей Моничев, 16-летний сын Николая от первого брака. Юноша сообщил, что обнаружил эту страшную картину, вернувшись ночью со свидания. Поскольку в доме всё было перевёрнуто, а его отец – крупный бизнесмен, то он предположил, что всё это совершили грабители.

Когда полицейские включили в доме свет и приступили к осмотру места происшествия, то сразу обратили внимание на кровь на одежде юноши.