Мирод решила, что Николь окончательно сошла с ума:

– Как ты собираешься путешествовать в таком состоянии? И куда, скажи на милость, ты собираешься ехать?

– Я хочу найти Джоселина. Я хочу быть с ним, когда ребенок появится на свет.

– А ты знаешь, где он находится?

– Сегодня утром я получила от него письмо. Астролог короля предсказал его величеству, что сейчас он может одержать быструю и блистательную победу. Поэтому он уехал из Оксфорда и находится в Стоу-на-Уолде.

Мирод удивленно посмотрела на нее:

– А Джоселин не рискует, когда пишет тебе о подобных вещах?

– Нет, – покачала головой Николь, – когда королевская армия куда-то движется, об этом знают все. Конечно, есть какие-то планы, которые от всех держатся в тайне, но Джоселин и не пишет мне о них.

– Но он пишет конкретно, когда он там будет?

– Конкретно – нет, но ты не волнуйся, я обязательно с ним встречусь.

– Тогда тебе следует взять экипаж с кучером. Николь поцеловала ее:

– Нет, дорогая. Позволь нам с Эммет путешествовать в простых платьях и в простой повозке, чтобы быть похожими на простых крестьянок, занимающихся своими делами. Тогда на нас меньше будут обращать внимание.

– Но не собираешься же ты пуститься в путь в этом ужасном крытом фургоне?

– Боюсь, что именно в нем. Но ты не беспокойся, я не собираюсь трястись на запятках, чтобы у меня начались преждевременные роды. На месте для кучера вполне хватит места для троих.

Мирод нахмурилась:

– Троих? Я надеюсь, ты не собираешься подвергать этому ужасному путешествию еще и Миранду?

– Я больше никогда не расстанусь с ней. Я понимаю, что ты бы здесь прекрасно за ней присмотрела, что ей было бы хорошо и спокойно в Кингсвер Холле, но я все равно возьму Миранду с собой. Понимаешь, когда она чуть не утонула в тот день, я впервые почувствовала, что это действительно мой ребенок, – слова соскочили у нее с языка, прежде, чем она успела подумать.

Выражение лица Мирод из недоверчивого сделалось совершенно потрясенным:

– Но ведь ОНА ТВОЯ дочь? Или нет?

– Да, конечно, – поспешила успокоить ее Николь, – просто ребенок Джоселина для меня так важен, что иногда мне кажется, что он – первенец.

Лицо Мирод смягчилось:

– Дорогая Арабелла, какая же ты замечательная жена.

– А ты – просто замечательная золовка. Но, пожалуйста, не плачь. Я вернусь, обещаю тебе.

– Правда? Ты, правда, вернешься?

– Да. В конце концов, мой ребенок имеет права на этот дом.

Все-таки Мирод всплакнула, и Николь почувствовала себя виноватой от того, что оставляет ее одну в этом мрачном доме, полном грусти и привидений.

– Тебе не будет здесь неуютно?

Золовка покачала головой:

– Сабина не причиняла мне зла, пока была жива, и я не думаю, что теперь она будет вставать из могилы, чтобы беспокоить меня.

– Но ты бы не хотела уехать отсюда на некоторое время?

– Нет, – уверенно ответила Мирод, – мне нужно следить за тем, чтобы дом содержался в чистоте и порядке, ведь вы с Джоселином вернетесь сюда.

– Мне будет не хватать тебя.