Джоселин бросил на нее быстрый взгляд:

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я знаю, он был твоим братом. Мирод сказала мне.

– Что? Зачем она это сделала?

– Она, как и ты, очень переживала его гибель, и, наверное, ей было необходимо поделиться с кем-то своим горем.

Джоселин вздохнул:

– А из-за Сабины она так же переживала?

Это был опасный вопрос, но Николь честно ответила на него:

– Она была просто в ужасе от того, что такая молодая и красивая жизнь закончилась столь трагически.

Джоселин отвернулся и задумчиво посмотрел в окно:

– Молю Бога, чтобы душа моей дочери покоилась с миром.

Фраза была такой странной, что Николь решила больше ничего ему не говорить. Каким-то неуловимым образом муж дал понять ей, что в глубине души он догадывался о той черной силе, которая жила в Сабине, и лучшим доказательством этого была вся жизнь его дочери и сама ее смерть. Однако она не стала продолжать разговор.

Когда десятого июня они добрались до Фозлей Парк – огромного поместья, все еще принадлежавшего королю, Николь написала Джекобине, сообщила ей, где она находится, и попросила ее передать это Эммет. Потом она позаботилась о том, чтобы ей нашли акушерку и поселили в одном из домиков в Фозлей. Сделав все это и немного успокоившись, она отправилась на прогулку, наслаждаясь погодой, в то время как король и его окружение охотились в лесу. Однако ей так и не удалось родить своего первенца в спокойных домашних условиях.

Одиннадцатого июня, во время обеда, прискакал один из королевских слуг и сообщил, что армия сэра Томаса Ферфакса стоит всего в двух милях. Король тут же послал разведчиков, чтобы те узнали, правда ли это, но все подтвердилось еще до их возвращения. Армия роялистов, расположенная рядом с Бурроу Хилл, заметила странных всадников, которые тут же пустились в бегство, как только они увидели, что их обнаружили. Самое худшее было то, что королевская конница в этот момент прохлаждалась, а кони мирно паслись неподалеку.

– Конечно, они сообщат своим, что мы совершенно не готовы к сражению, – мрачно заметил Джоселин, вернувшись через час после совещания в Фозлей Парк.

– Что же теперь будет?

– Король решил, что нам срочно надо сниматься с лагеря. Мы как можно быстрее отправляемся обратно в Маркет Хорборо.

– О, Господи! – воскликнула Николь.

– Ты хочешь взять акушерку с собой?

– Нет, ты прав, мы должны уехать, и как можно быстрее. Когда я доберусь до Эммет, она сделает все необходимое.

– Мы отправимся, как только все солдаты будут готовы.

Все знали, что враг находится очень близко, и это делало атмосферу напряженной. Не успев как следует подготовиться, уже через час войско тронулось в путь. Николь чувствовала себя ужасно, она никак не могла найти нормального положения, в котором ей было бы удобно сидеть. Принц Руперт (Джоселин был занят с королем) помог ей забраться в королевскую карету, которая была приготовлена специально для нее.

– Я пошлю в Маркет-Хорборо гонца, он предупредит вашу служанку, – пробормотал принц. – Девушка встретит нас по дороге.

– Это очень благородно с вашей стороны.

– Будь это даже мой ребенок, это все, что я мог бы для вас сделать.

– Но это не ваш ребенок, – ответила она, посмотрев ему прямо в глаза.

Его выразительные глаза вспыхнули:

– Я это знаю. Просто я решил, что в одну из тех ночей с вами могло произойти то же самое, Арабелла.