– Сегодня будет сражение?

– Я не вправе обсуждать такие вещи, но советую тебе уезжать как можно быстрей.

Николь вдруг почувствовала невероятную благодарность.

– Ты был так добр ко мне, – произнесла она и порывисто обняла его.

Он поцеловал ее в ответ, но по тому, как холодно он это сделал, она поняла, что его любовь к ней действительно прошла.

– У моего ребенка замечательная мать, – просто ответил он.

– Я обещаю тебе, что буду беречь Миранду.

– А лорд Джоселин, будет ли он, как прежде, любить ее, ведь у него теперь есть свой сын.

– Его отношение к ней никогда не изменится. Ведь он, женившись на мне, принял и мою дочь. К тому же он очень благородный человек.

– Тогда я спокоен, – сказал Майкл и повернулся к двери.

У дверей послышался шум, и Николь поняла, что там стоит Джекобина и подслушивает их разговор. На ней был темно-синий дорожный костюм, бархатная накидка придавала ей бравый вид, роскошные белокурые волосы спадали на плечи из-под небольшой шляпки. Она совсем не была больше похожа на застенчивую фею.

– Доброе утро, – спокойно произнесла она и мило улыбнулась всем троим.

Удивленная необыкновенной переменой, произошедшей с ее подругой, Николь сказала:

– Я так рада видеть, что ты уже готова, да еще и выглядишь просто красавицей. Значит, мы можем отправляться прямо сейчас.

Джекобина соединила одетые в перчатки руки и ответила:

– Дорогая, я проснулась так рано совсем не для этого. Я пришла сказать тебе, что решила не ехать с тобой в Бернстейпл, так что нам придется расстаться.

– Но почему? – совершенно потрясенная спросила Николь.

Джекобина повернулась к Майклу:

– Полковник, вчера за обедом, когда я выпила немного лишнего и задавала довольно откровенные вопросы, вы сказали, что вам не нужна возлюбленная, а нужен надежный друг. Я обдумала ваши слова и пришла к выводу, что это ваше желание возникло оттого, что вы когда-то любили, но потом потеряли Арабеллу. Так вот, у меня тоже был возлюбленный, и я тоже потеряла его, поэтому я прекрасно понимаю ваши чувства. – Майкл смотрел на нее слегка ошарашенный, не произнося ни слова. – Вы сказали, – продолжала Джекобина, – что хотите иметь рядом женщину, способную разделить с вами все ваши беды и радости. И если вы говорили это искренне, я согласна стать такой женщиной. Я останусь с вами и разделю все то, что судьба уготовит нам, и буду жить, не думая о том, что произойдет завтра.

Николь стояла, не в силах даже шевельнуться от изумления, она была поражена тем, что война может сделать с человеком, как она моментально сбрасывает с него маску снобизма и ложной светскости, ломает привычные ему рамки поведения и заставляет показать свое истинное лицо. Искоса смотря на Майкла, она с нетерпением ждала его ответа.

– Но вы такая красивая, – вместо ответа произнес он.

– Ну и что из этого следует?

– Ну, вы могли бы найти себе кого-нибудь более достойного. Почему вам пришло в голову стать подругой бойца из вражеского стана?

Лицо Джекобины окаменело:

– Простите меня, полковник. Или я не поняла, что вы на самом деле вчера имели в виду, или я просто вам не нравлюсь. Я думаю, что вы не обидитесь на то, что я вам сказала, и забудете об этом, – с этими словами она повернулась, готовая уйти.