|
Он так нежно целовал невесту, что Николь с уверенностью могла бы сказать, что семейная жизнь этих людей будет полной и счастливой. Она подняла бокал вместе с остальными гостями, которых было всего человек двенадцать, и от души пожелала молодым счастья. И все же, несмотря на то, что Николь знала, что время короля, принца Уэльского и принца Руперта подходит к концу, несмотря на то, что невеста и жених идеально подходили друг другу, несмотря на все искренние пожелания в их адрес, она понимала, что в этом мире никогда нельзя предвидеть что-то заранее и обещать, что счастье будет длиться вечно.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Незадолго до Рождества 1645 года в Англии стояли сильные морозы. Было так холодно, что лед сковал даже Темзу, Северн и Дарт, не говоря уж о других речках, больших и маленьких. Тот холод, который стоял в Кингсвер Холл в первую зиму пребывания там Николь, казался просто смешным по сравнению с теми морозами, которые свирепствовали теперь. Все обитатели дома ходили в теплых пальто и шапках, а температура воздуха на лестницах и в коридорах опускалась ниже нуля. Но, несмотря на жуткий холод, армия «круглоголовых» не собиралась отправляться на зимние квартиры, продолжая сражаться, хотя среди солдат участились случаи обморожения, Черный Томас заявил о своем намерении разгромить роялистов, для чего отправился на запад страны. Николь, которая в прежние времена получала информацию о ходе войны от Карадока, вынуждена была теперь сама ездить в Дартмут. Но это не тяготило ее, она каждый раз гостила у Мирод и наслаждалась общением с ней и ее приемными детьми. Их было пятеро: младшему было шесть, а старшему – шестнадцать. Женщины вполголоса обсуждали все ухудшающуюся военную ситуацию и строили различные догадки о том, где сейчас может быть Джоселин. Он уехал еще в начале октября, и за все это время от него пришло только одно письмо, хотя это было вовсе неудивительно, потому что дороги были скованы жестокими морозами. Но все же кое-какая информация в Дартмут поступала, так, они знали, что принц Уэльский покинул Бернстейпл, потому что город уже почти пал под натиском врагов. В этом единственном письме Джоселин еще раз пообещал, что вернется к Рождественским праздникам домой. Николь с золовкой уже строили на Рождество совместные планы. Они решили, что Мирод и все ее пасынки и падчерицы приедут в Кингсвер Холл на каникулы. Мирод даже не надеялась, что Ральф сможет освободиться и приехать на праздники домой. – Никак не могу понять, почему Ферфакс продолжает воевать, несмотря на эту ужасную погоду, – со вздохом сказала Мирод. – Потому что он хочет поскорее закончить войну. Ведь большая часть страны уже во власти Парламента, но осталась маленькая ее часть, которая еще оказывает сопротивление. Вот он и хочет покончить с ней. – А что будет потом? – Война закончится, парламентарии победят, – бесстрастно ответила Николь. – А что будет с королем и принцем Уэльским? Что их ожидает? – Я думаю, – ответила Николь, осторожно выбирая слова, – мы должны приготовиться к тому, что короля скоро не станет. Мирод посмотрела на нее в ужасе: – Ты имеешь в виду, что его могут УБИТЬ? Николь кивнула: – Да, я думаю, так и будет. – Какой ужас! Как это будет тяжело – жить по правилам такого ярого пуританина, как Кромвель. Знаешь, Арабелла, когда он взял Бейзинг-Хауз, который так мужественно защищали маркиз и маркиза Винчестер, он приговорил к смерти около ста мужчин и женщин, причем многие из них не имели никакого отношения к войне. Потом он всенародно заявил, что в борьбе с баптистами его мушкеты и мечи не будут иметь никакой жалости. Я не хотела тебе этого говорить, но Ральф сказал мне, что сэр Томас никогда не одобрял такую политику, мало того, он просто ненавидит Кромвеля за это. |
