– Как вы поживаете? – проговорила она, направляясь прямо к Марджори и протягивая ей руку. – Мне просто не верится, что мы наконец-то встретились. Я – Николь Холл, которая играла Абигайль Вильямс.

В глазах смотревшей на нее женщины появилось, как она и ожидала, выражение скуки, но они были гораздо неприветливее, чем могла ожидать Николь от женщины, которая добровольно покинула городское общество и поселилась в деревне. Николь считала себя принадлежащей к высшему свету, и для нее все жившие дальше Бромлея были простаками и провинциалами. Поэтому она очень удивилась, заметив, что Марджори оказалась намного умнее, чем она представляла. Было очевидно, что ей решительно наплевать на то, что они принадлежат к разным слоям общества. Николь вдруг вспомнила, что жена Луиса тоже была актрисой, перед тем как пожертвовать своей карьерой ради мужа, который только начинал проявлять свой талант. Николь внезапно поняла, что ее соперница, с которой, как ей казалось, будет легко справиться, на самом деле была намного проницательнее, чем она думала.

– Вы очень хорошо играли, – сказала Марджори, – особенно интимные сцены. А тот момент, когда вы и другие девушки падаете на пол, как колода карт, просто привел меня в восторг.

– Я очень рада, что вам понравилось, миссис Дейвин, – ответила Николь, пожалуй, слишком слащавым голосом.

– Да и сама пьеса просто замечательная, – продолжала жена Луиса, – но очень тяжелая. Говорят, она выворачивает людей наизнанку и вскрывает все самое худшее, что есть в них.

Николь уставилась на нее в изумлении. Она никак не ожидала такого поворота событий:

– Вы имеете в виду актеров или персонажей?

– О, конечно, не актеров, и сегодняшнее представление показало это. Просто я слышала, что пьеса вызывает сомнения. Так же как определенные события в обществе могут заставить людей показать все свое ничтожество и жестокость, персонажи пьесы и их действия также наглядно демонстрируют это.

Николь была крайне удивлена тем, что такая женщина способна поддерживать разговор на подобном уровне. Потом она решила, что Луис в любом случае не стал бы терпеть возле себя зануду, какой бы отличной домохозяйкой она ни была. Она все больше убеждалась в том, что с женой Луиса будет не так-то легко справиться.

– Позвольте мне предложить вам чего-нибудь выпить, – спохватилась Марджори, – что вы предпочитаете?

– О, не беспокойтесь. Я сама о себе позабочусь. Бар на кухне?

– Да, – Марджори улыбнулись.

На вид эта женщина была совсем простой и нисколько не привлекательной.

– Надеюсь, что позже мы сможем продолжить наш разговор, Николь.

– С удовольствием.

Все еще находясь под впечатлением от услышанного, Николь с радостью покинула роскошную гостиную и отправилась на кухню, где две девицы из обслуживающего персонала театра разливали напитки у буфетной стойки.

– Вам вина? – спросила одна из них.

– Да, пожалуйста. Сухого белого.

– Вот, пожалуйста.

Николь показалось, что, протягивая ей стакан, девушка сделала это недостаточно учтиво. Но тут обе девицы заметно напряглись и на их лицах заиграли улыбки, одновременно и жеманные и глупые. Даже не повернув головы, Николь поняла, что на кухню зашел Луис, и в ту же секунду почувствовала, как его рука скользнула по ее телу.

– Все в порядке? – спросил он.

От прикосновения его руки тело Николь тут же напряглось. Ее тело было поистине прекрасным, и стоило только нежным рукам Луиса дотронуться до него, ее плоть уже была готова ответить на его ласки.

– У меня – да.