Сначала, после той ночи, когда она, как сумасшедшая, сбежала с девочкой на кухню, Николь пробовала бороться со своими чувствами. Но это ни к чему не привело, и, в конце концов, она вынуждена была признаться самой себе в том, что она по-настоящему полюбила это крошечное бессловесное существо, которое так во многом от нее зависело. Потом, предоставленная самой себе, постепенно Николь поняла, что она счастлива, что ей нравится такая жизнь, которую теперь омрачало лишь то, что ей постоянно приходилось держаться на расстоянии от Дензила Локсли, мрачная тень которого, казалось, лежала как на самом доме, так и на его окрестностях. И все же, как ни противен ей был этот человек, она находила в себе силы общаться с ним, ибо, увы, это был единственный способ получить информацию о событиях, происходивших в стране.

Начиная с середины лета, дела короля шли с переменным успехом. И хотя города Гулль, Линкольн, Ньюарк и Лечестер не признавали его власть, но графства Херфордшир, Вустершир и Уорикшир были полностью на его стороне. Войска теперь формировались по всей стране. В Манчестере во время уличного бунта погиб один человек, который стал первой жертвой гражданской войны. И так как йоркширская знать относилась к Карлу довольно холодно, он вынужден был двигаться все дальше на юг.

– Его величество призывает всех своих сторонников сойтись для принятия окончательного решения в Ноттингеме, – с волнением произнес сэр Дензил, размахивая в воздухе каким-то документом. – Боже мой, это война. Теперь ему ничего не останется, как начать ее.

Он разыскал Николь на террасе, где она сидела, пытаясь читать книгу, что было довольно сложно, если учесть, что шрифт и язык были малопонятны ей. Миранда лежала рядом на шерстяном коврике, и теплые лучи солнца ласково грели маленькое тельце, которое уже изрядно прибавило в весе после болезни.

– Как себя чувствует Констанция? – спросил он, бросив быстрый взгляд в сторону ребенка.

– Уже гораздо лучше, благодарю вас, – ответила Николь, игнорируя тот факт, что он так и не желает называть девочку ее первым именем, несмотря на то, что все обитатели дома уже давно признали его. Она решила просто сменить тему.

– Вы поедете на встречу с королем?

– Поеду, но только в том случае, если ты будешь меня сопровождать, – улыбнувшись, тихо сказал он.

Николь поняла, чего он добивается. Ему хочется выманить ее из дома, где не будет никаких преград для ухаживаний.

– Но я не могу покинуть Миранду, – быстро ответила она, – ведь я все еще ее кормлю.

Сэр Дензил слегка поморщился от отвращения, и Николь поняла, что хотя он и развратник, но разговоры на подобные темы ему неприятны.

– Ты можешь взять ее с собой.

– Не думаю, что сборище солдат всех сословий – подходящее место для маленькой девочки.

– Совсем наоборот, – спокойно ответил сэр Дензил, – там наверняка будет много их жен, а, следовательно, и детей.

– Можно мне это обдумать? – слегка волнуясь, спросила Николь.

Он улыбнулся одной из тех улыбок, которая всегда заставляла ее нервничать.

– Конечно, можно, дорогая, – он развернулся, чтобы уйти, но на полдороге остановился и оглянулся через плечо. – Я бы очень хотел, чтобы ты согласилась, – произнес он, прежде чем зашел в дом.

«Нисколько не сомневаюсь», – подумала Николь, желая ему провалиться в самую глубокую на свете яму. Он напоминал ей плохого актера из фильма ужасов, который рушит всех и вся на своем пути, пока не получит полного удовлетворения.