– Что вы видели? Вы можете рассказать?

– Мне казалось, что я совсем в другом месте и меня окружают люди, которых я когда-то знала. Я даже слышала их голоса.

– Понятно, – он поднялся. – Хотите, я пришлю служанку, чтобы она посидела с вами до утра? – Николь покачала головой.

– Нет, со мной все в порядке. Это была всего лишь галлюцинация.

Он кивнул:

– В вашем мозгу таится немало странных видений. А теперь спите, завтра нам предстоит венчание.

– Неужели? Так быстро?

– Священник из церкви Святого Николая, в деревне Розерфилд Грейз тут же разрешит мне это сделать, я уверен. Ведь история церкви и Грейз Корт тесно переплетены между собой вот уже несколько столетий. Кроме того, – Джоселин приподнял бровь, – право назначать священников в Розерфилд Грейз – это дело семьи Ноллисов, – Николь рассмеялась, но потом вздохнула.

– Как же все просто! Никакой волокиты, никакого бюрократизма.

В полутьме сверкнула его улыбка:

– А что значит «волокита», странное создание?

– Я объясню вам это утром, – ответила она.

– Надеюсь на это, – строго произнес он. – А теперь забудьте обо всем. Спите без снов. В следующие несколько дней нам предстоит многое сделать.

Но после его ухода Николь задумалась над тем, что она будет делать в следующие несколько лет, если не сможет вернуться в свое время. Вскоре она перестала думать об этом, и ее мысли обратились к двум незнакомым, но почему-то казавшимся ей устрашающими, женщинам – сестре Джоселина Мирод и его малолетней дочери Сабине.

* * *

На следующий день в одном из сундуков с одеждой, принадлежащих кому-то из женщин ныне уехавшей семьи Ноллисов, было найдено свадебное платье. Его юбка, украшенная тяжелыми драгоценными камнями по моде шестнадцатого века, была на удивление огромной и очень красивой, а корсет лифа затягивал грудь так, что Николь едва могла вздохнуть. Платье было просто сказочным, все усыпано серебром и жемчугом, многочисленные пышные кружева изящно подсвечивались блеском голубых сапфиров. Волосы Николь решила распустить и слегка завить, она послала ничего непонимающих слуг в сад за живыми цветами. А затем те, кто накануне лег спать, будучи уверенными, что хозяйский дом пуст, а, проснувшись утром обнаружили, что на них навалилась проблема свадебного обеда, в изумлении наблюдали, как лорд Джоселин и его невеста уселись в карету и отправились в близлежащую деревню Розерфилд Грейз в церковь Святого Николая.

Священника подняли прямо с постели, и он был весьма обескуражен тем, что сам милорд приехал просить у него согласия на брак и попросил, чтобы свадебная церемония была устроена этим же утром…

– Но к чему такая спешка, сэр? – изумился его преподобие Джон Холлин, думая про себя, что лорда Джоселина наверняка охмурила красивая молодая женщина, в чьей порядочности он отнюдь не был уверен.

– Сейчас война, – ответил новоиспеченный жених с одной из своих обычных приятных улыбок, – я уже поклялся в верности королю в Ноттингеме и собираюсь вернуться туда, как только заключу законный брак. Мы живем не в те времена, когда мужчине было бы позволительно медлить и обдумывать свои поступки.

– А как же невеста? Она тоже вернется с вами в Ноттингем?

Лорд Джоселин продемонстрировал свое мастерство за секунду становиться совершенно другим человеком:

– Нет, сэр. Похоже, что если мы хотим спасти королевскую корону, то нам придется вступить в кровавую войну. Женщине незачем участвовать в таких делах, – серьезно ответил он.

– Значит, она останется в Грейз Корт?

– Да, на какое-то время.