— София!

В ответ он услышал пьяный смех.

— Дружище, здесь тебе не бордель! Но если ты найдешь девочку, заходите к нам выпить!

Это были развеселые пирующие юные рыцари. Дитмар сдержался, чтобы не вызвать их на поединок за оскорбление имени девушки. Похоже, он был пьян как раз настолько, чтобы набраться смелости и совершить задуманное, но не настолько, чтобы разъяриться и ввязаться в драку.

К сожалению, второй медведь также оказался неудачным для Дитмара. На гербе было изображено животное, вырывающее дерево, и сначала юноша воспрянул духом, поскольку в окне постоялого двора уже не горел свет. Отец Софии наверняка все еще где-то кутил — Дитмар ни за что не решился бы отправиться на поиски девушки, если бы предполагал, что она находится под присмотром отца. И таким образом он нарушил бы свое обещание. Дитмар уныло вспомнил об этом обещании. Возможно, все же было бы лучше сразу вызвать Роланда на поединок. Возможно, за руку прекрасной Софии…

Размышления о героическом поединке были прерваны свирепым криком сверху. Дитмару едва удалось уклониться от содержимого ночного горшка, опустошенного на него.

— Проваливай отсюда, трубадур! — проревел звучный голос. — Тебе недостаточно было отколотить меня на арене? Проклятые французы!

Дитмар невольно улыбнулся. Судя по всему, этот рыцарь проиграл поединок одному из великих любовников родом из Прованса или Лангедока.

Дитмар уже готов был сдаться, когда наконец заметил герб с медведем, привязанным золотой цепью. Это было именно то, что нужно, теперь он вспомнил! Да и цвета были подходящими — синий и серебристый. Дитмар заглянул в конюшню постоялого двора. Нет, вороного коня здесь не было, значит, и рыцарь отсутствовал. С колотящимся сердцем юноша расположился под одним из окон и тихо позвал Софию. Он уже приготовился отскочить в сторону, чтобы спастись от зловоний, но вместо ругающегося рыцаря в окне показалась светловолосая головка девушки. София сдвинула в сторону грубое полотно, которое должно было защищать постояльцев от холода.

— Кто там? Господин… господин Дитмар?

Голос Софии звучал приветливо, но в нем улавливалась недоверчивость. Ее лицо не было скрыто под покрывалом, на него падал лунный свет, который освещал эту безоблачную ледяную ночь. Дитмару так хотелось прикоснуться к лицу девушки, ощутить нежность ее кожи, шелковистой и теплой…

— София!

Девушка приложила палец к губам.

— Тише, не говорите так громко, вы… вы разбудите мою мать…

На самом деле этого можно было не опасаться. Лютгарт Орнемюнде, напившись, давно спала беспробудным сном, и даже раскаты грома не могли бы ее разбудить. Но София не знала, что еще сказать. Что должна говорить дама в такие моменты? София часто представляла себе рыцаря, который играет на лютне под ее окном.

— София…

Однако, похоже, этот рыцарь мог только повторять ее имя, причем он снова смотрел на нее с благоговением. Его глаза светились любовью и обожанием. Он был красивым и видным юношей и выглядел представительно в шерстяном плаще поверх праздничной туники. София вспомнила, что он завоевал приз. Королева дразнила своих придворных дам, им наверняка не терпелось наградить его поцелуем. Если же он будет и дальше отличаться, какой-то девушке действительно могут поручить сделать это… А сейчас он протягивал руку к Софии, словно хотел помочь ей спуститься к нему.