— Нам хорошо заплатили.

— Не настолько хорошо, чтобы возместить то, что мы уже потеряли, — угрюмо ответил Ворлак. — А теперь вдобавок мы не получим денег от нашего патрона в Нибенае, так как нам не удалось внедриться как шпионам. Караван из Алтарука уже ушел из города, и они опережают нас на один день. Даже если мы раздобудем полдюжины быстрых крадлу, которых у нас нет, нам не удастся предупредить о нем остальных. Они нападут на него, как мы и планировали, и попадут прямо в засаду.

— Ты что, думаешь я не знаю об этом, — кисло ответил Рокан. — А что ты предлагаешь сделать?

— Ничего не поделаешь, — отозвался Гавик, еще один мародер. — Это дельце не выгорело, все кончено. Даже если кому-то из наших и удастся убежать, им еще надо пересечь пустые земли, чтобы добраться до Алтарука, и даже если пустыня не убъет их, с чем они придут туда?

— У нас еще есть наш лагерь в Горах Мекилота, — сказал Рокан, — и еще есть наши бабы и те ребята, которые не поехали с нами в эту проклятую поездку.

— Горстка народа, — сказал Гавик. — Недостаточно даже, чтобы напасть на маленький караван.

— Я начинал с меньшим, чем это, — сказал Рокан, — и я могу начать снова. Еще ничего не кончено.

— Тогда, надеюсь ты не собираешься соглашаться на предложение темплара и служить ему? — спросил Ворлак.

— Рокан служит только Рокану, — прорычал вождь бандитов.

— Но… что тогда с твоим лицом? — спросил Гавик. — Ты же сказал, что темплар обещал вылечить твое лицо, если ты будешь ему верно служить.

— Пустые обещания, — глухо сказал Рокан. — Я уверен, что он не собирается их выполнять. Он думает, что таким образом он привязал меня к себе. Он увидит, что он ошибается.

— Тогда …нахрен нам этот эльфлинг? — спросил другой марадер. — Почему просто не принять наши потери и не слинять из города?

— Девак прав, — сказал Тиган, пятый мародер в группе. — Давайте делать ноги, пока нам на хвост не села вся городская стража, а темплары нас не предали.

— Когда мы закончим дело, вы все можете убираться куда хотите, — сказал Рокан. — Хоть ныряйте в Иловое Море, мне наплевать. Но эльфлинг должен заплатить за то, что он сделал. И когда я закончу с ним, я собираюсь вернуться и убить темплара.

— Да ты с ума сошел! Идти против осквернителя? — сказал Девак. — Не я.

— И не я, — сказал Гавик. — Ты знешь лучше, чем кто-нибудь из нас, что Тимор может сделать, и ты тем не менее думаешь, что можешь убить его?

— Он думает, что я — его человек, что он держит меня в рабстве, обещая, что вылечит мое лицо и сделает меня богатым, — сказал Рокан. — Я буду действовать, как его лакей, а когда время придет, сломаю ему шею или суну меч ему под ребра.

— Избавь меня от этого, — сказал Ворлак. — Я уже нажрался этого дерьма по уши. Я ухожу.

— Ты уйдешь, когда эльфлинг будет мертв, и не раньше! — сказал Рокан, хватая его за горло. — А потом можешь катиться отсюда, только держись от меня подальше!

— Порядок, — сказал Ворлак придушенным голосом. — Эльфлинг умрет. Но я не собираюсь участвовать в убийстве темплара.

— И никто из нас, — сказал Гавик.

— Ваше дело, — сказал Рокан, освобождая горло Ворлака и продолжая идти за Сораком.