Если эти люди не из Союза, тогда кто же они и почему напали на нас? спросил Эйрон.

— Не знаю. Возможно, простые головорезы. Позарились на наши деньги, — предположил Сорак.

Они не выглядели обычными убийцами, ответила Страж, и к тому же они были вооружены мечами с железными клинками.

Если они не из Союза и не головорезы, тогда кто же остается? спросил Эйрон.

Солдаты? спросил Поэт.

Сорак остановился. — Солдаты?

Солдаты хорошо вооружены, помимо всего прочего, заметил Поэт и тут же, потеряв интерес к дискуссии, стал насвистывать веселый мотивчик.

Солдаты, подумал Сорак. Действительно, эти люди могли быть переодетыми солдатами. А тогда они могли быть посланы либо советом, либо, возможно, темпларами. Но почему они хотят его смерти? Чтобы не платить награду за его информацию? Нет, слишком просто для настоящей причины. Должно быть другое объяснение. Если, конечно, они на самом деле были солдатами. У Сорака не было никаких доказательств этого, но, похоже, это самое вероятное объяснение. И заодно это объясняло, почему они были одеты, как нищие. Вряд ли новое правительство хотело, чтобы кто-нибудь видел, как солдаты убивают кого бы то ни было на улицах города. Криста предостерегала его против темпларов. Но почему темплары боятся его?

Темплары когда-то служили королю-осквернителю, заметил Эйрон. Возможно, они еще не забыли свои старые привычки.

— Но ведь нам сказали, что темплары потеряли свою магию, когда Калак был убит, — сказал Сорак. — И магия осквернителей запрещена в городе.

Запрещена не означает исчезла, напомнил ему Эйрон. При Калаке темплары имели все: власть, деньги, магию. Тогда они были законом в Тире. Теперь совет подчинил их себе. Ясно, что они не удовлетворены их новой, намного меньшей ролью в жизни города.

Это имеет смысл, подумал Сорак. Но все еще не объясняет, почему темплары увидели в нем угрозу. Если, конечно, они не узнали, что он ищет аванжиона. Однако, он не говорил об этом никому, кроме Кристы и Рикуса, и он знал, что ни один из них никогда не сказал бы об этом темпларам.

Значит где-то, случайно, он перебежал им дорогу, ввязался в их интриги. Политическое равновесие в Тире крайне шатко, и даже не понимая ничего в делах города, он оказался в центре этих хитросплетений. Но что именно он сделал для этого, на чью мозоль наступил? Этот вопрос занимал его всю обратную дорогу до игорного дома, и он даже не заметил оборванного нищего, который осторожно, на почтительном расстоянии, шел за ним следом.

* * *

Темплар изо всех сил старался сохранять между собой и эльфлингом такое расстояние, чтобы не упускать его из вида, но и не быть замеченным.

После того, что он уже видел, у него не было ни малейшего желания подойти поближе. Он последовал за Роканом и другими, так как он был обязан предоставить отчет Тимору, и, как бы он не боялся Рокана, Тимора он боялся больше.

Ему было нужно вернуться к Тимору и рассказать ему о том, что произошло, он сильно опасался этого, но у него не было выбора. Он обругает Рокана и постарается переложить ответственность за неудачу на него. Мародер и его подонки все испортили. Стоя в тени в дальнем конце улицы, темплар видел, как двое мародеров бросились на эльфлинга, и видел потрясающую, невероятную скорость, с которой эльфлинг разделался с ними. Он видел как Рокан, вместо того, чтобы броситься в бой, позорно удрал по улице, хотя и не заметил арбалетного болта, торчащего у того из плеча. Он просто предположил, что Рокан покачнулся, оступившись, когда решил остановиться и не ввязываться в бой, увидев, что эльфлинг сделал с его людьми. Этот трус повернулся и сбежал, а два других мародера даже не вышли из их укрытия в темном переулке. Без сомнения, решил темплар, они тоже сбежали. Вот что бывает, когда используешь дерьмо для такого важного дела, подумал он.