Лира покачала головой. — Ты был почти при смерти, когда я нашла тебя в пустыне, — сказала она, — и не сказал ни одного слова. А что до места, то я его не помню. Я прилетела на твой призыв о помощи и не отметила места. Один кусок пустыни почти ничем не отличается от другого. А кроме того я не понимаю, как это поможет тебе. Сколько лет прошло с тех пор, десять? За это время улетучивается любой след, даже психические впечатления, которые ты мог оставить за собой, если, конечно, они не были исключительно сильными, такими, к примеру, которые буквально впечатываются в землю после страшной битвы.

— Так что ты не можешь помочь мне? — сказал Сорак, чувствуя как волна разочарования поднимается в его душе.

— Нет, этого я не сказала, — ответила Лира. — Я не знаю ответов на твои вопросы, но могу помочь тебе. При условии, конечно, что ты примешь мой совет.

— Конечно я приму его, — ответил Сорак. — Без тебя сейчас я бы не жил. Я должен тебе, и никогда не буду способен отдать свой долг.

— Хм, возможно отдашь и заодно поможешь самому себе, — сказала Лира. — Ты знаешь цели Подателей Мира? И учили ли тебя Пути Друидов?

Сорак кивнул.

— Отлично. Тогда ты знаешь и о осквернителях и королях-волшебниках, которые выкачивают жизнь из нашего мира. Тебя учили и ты должен знать и о драконах. А вот знаешь ли ты об аванжионе?

— Легенда, — сказал Сорак, пожимая плечами. — Миф, который помогает растоптанному миру хранить надежду.

— Тем не менее множество людей верят, — сказала Лира, — что это больше, чем легенда. Аванжеон — реален. Он живет. Или, я должна сказать, его потенциальный прототип живет, так как аванжеон все еще мужчина.

— Ты имеешь в виду, что кто-то действительно начал метаморфозу? — с изумлением спросил Сорак. — И кто?

— Никто не знает, кто он, — ответила Лира, — и никто не знает, где его найти. По меньшей я не встречала никого, кто знал бы, где находится этот уединенно живущий волшебник, или даже его настоящее имя. Он известен под именем Мудрец, так как знание его настоящего имени дало бы преимущество его врагам, а среди них, между прочим, короли-волшебники. Однако есть кое-кто, кто знает о его существовании, кто время от времени обменивается с ним посланиями, так как это дает им надежду в их собственных делах. Одна из таких групп — Союз Масок, другая — пирены. И, конечно, аббатисса монастыря виличчи тоже в курсе дела. Теперь и ты знаешь.

— Госпожа Варанна знает? — сказал Сорак. — Но она никогда не говорила мне о нем. И какое отношение этот волшебник-отшельник имеет ко мне?

— Варанна дала тебе Гальдру, не правда ли?

Сорак нахмурился. — Гальдру?

— Твой меч, — ответила Лира.

Сорак снял с пояса свой эльфийский меч и положил его рядом с собой. — Этот? Она не упоминала, что у него есть имя.

— На его клинке есть надпись, правда? — сказала Лира. — Это эльфийские руны, их значение: «Сильный духом, верный в беде, закаленный в вере»?

— Да, — сказал Сорак. — Я сказал, что это — черты характера благородного человека, а госпожа ответила, что это больше, чем черты характера, это кредо древних эльфов. И что пока я живу в соответствии с этим девизом, меч никогда не предаст меня.

— И так оно и будет, если, конечно, ты получил его в подарок, а не украл.

— Я не вор, — возмущенно сказал Сорак.

— Я и не думаю, что вор, — сказала Лира с улыбкой.