— Нащупай лозу и подтягивайся к дереву. Следуя его совету, барсук стал шарить лапами в болотистой воде, пока наконец не наткнулся на дубовый сук. Он крепко в него вцепился, понимая, что это его последняя надежда. Перехватывая лапами лозу, Блик стал выбираться на берег, в такт его движениям натянутая лоза шлепала по поверхности трясины. Скарлет подбадривал друга с воздуха, а земноводные твари, показавшись из жидкого месива, не спускали с барсука глаз, пока тот, пыхтя, рыча и работая передними лапами и всем телом, с последним победным бульканьем не выбрался наконец на сушу.

Совершенно обессилевший Блик Булава рухнул на землю. Горячее солнце высушило на нем грязь, и та стала похожа на серую штукатурку. Скарлет важно расхаживал вокруг друга и осторожно очищал клювом его уши и глаза. То и дело сплевывая набившийся в рот песок, Блик указал кивком в сторону вытаращившихся на него из болота бесчисленных глаз:

— Утони я, этой ораве года три не пришлось бы заботиться о пище.

Откуда ни возьмись, ко всеобщему изумлению, прибрел Смерк.

— Ну что, — ухмыльнулся он. — Видать, ты все же выкарабкался из болота.

Блик попытался схватить его, но тот проворно улизнул в кусты. Через мгновение вновь послышался его визгливый голос:

— Эй, вы, пустите, говорю, ничего я не делал!

Из зарослей показались две выдры, одна тащила за лапу Смерка. Довольные и уверенные в себе звери кивком поприветствовали Скарлета. Тот, что был выше ростом, заговорил:

— Мы услыхали тут какой-то шум, вот пришли разведать, в чем дело. Я Фолриг Быстролап, а этот лупоглазый толстяк — Радл Тупонос.

Радл, по-прежнему держа Смерка за лапу, протянул его Блику:

— Подержи, друг, я расквитаюсь с этим негодяем. Радл набросился на Фолрига, и они, катаясь по земле, принялись дубасить друг друга.

— Лупоглазый толстяк, говоришь? Сам ты бревно неотесанное! Мы, Тупоносы, во сто крат краше, чем вы, Быстролапы.

— Хахахарр! Это вы-то краше? Да твоя мамочка не пускала тебя даже в воду, чтобы ты своей рожей рыб не перепугал.

Они сцепились вновь и покатились по земле, истошно хохоча и отвешивая друг другу тумаки и оскорбления.

— Когда ты был сопливым малышом, твой папочка был не прочь обменять тебя на лягушонка. Он говорил, что на лягушачье отродье приятнее смотреть, чем на тебя.

— Харрхаррхарр! Моя старая бабушка всегда говорила: покажи мне миловидного Быстролапа, и я умру счастливой. Однако она до сих пор жива.

Блик сидел, держа в лапе извивающегося Смерка, и наблюдал, как выдры дубасили друг друга.

— Не могли бы вы на минуту прерваться, — обратился он к драчунам, — меня все это начинает утомлять.

Выдры прекратили драку и уставились на запеченного в грязи Блика.

— Посиди смирно, приятель, сейчас вымою тебя чистой водицей, и будешь как новенький, — сказал Радл и удалился за водой, а Фолриг забрал у барсука Смерка и зашвырнул его на дерево в гости к змею, приговаривая при этом:

— Ах ты, паршивый слизняк, ставлю иван-чай против креветки, что это твоих рук дело.

Вернулся Радл с пучком мокрой травы и безукоризненно очистил ноздри и глаза барсука.

— А теперь, может, взглянешь на наше логово и вместе перекусим, а?

Блик поблагодарил за предложение и не спеша отправился вслед за выдрами в путь. Фолриг стал озираться по сторонам:

— Постой, куда подевался твой товарищ, сокол? Высохшая грязь посыпалась с Блика, едва он начал двигаться.