— Что, страшновато? — улыбнулся Блик Росянке.

Она взглянула на барсука: из-под черного боевого шлема виднелась золотистая полоска меха, могучая грудь была облачена в медную кольчугу, а с огромного плеча свисала большая булава.

— Нет, когда рядом ты, владыка! — ответила зайчиха.

Войско Сварта выстроилось спиной к морю, вверх поднялся лес копий и пик. Звери стояли в шеренгах плечом к плечу, заполонив берег, так что на полосе прилива не видно было даже песка. Сварт в сопровождении Зигу и капитана-горностая Агала занял передовую позицию. Свежей краской сияли морда и зубы предводителя, ветер трепал его яркую накидку, закованная в медную рукавицу лапа блестела ярче меча, заткнутого за пояс из змеиной кожи. Вытащив меч, Сварт указал его концом на Саламандастрон. Это был сигнал к началу штурма. Войско медленно двинулось к горе, разбившись на три полка: левый возглавлял Сварт, правый — Агал, а центральный — Зигу.

Блик увидел своего заклятого врага и, выскочив из спальных покоев, помчался по коридорам, выходящим на левую сторону горы, навстречу Сварту. Полковник Сандгал достал из кольчуги свисток и три раза резко дунул. Зайцы Дозорного Отряда приступили к действию.

Неожиданно перед полком Зигу из неглубокой траншеи выскочили три десятка зайцев. Это были те самые сони, о которых говорил Сандгал. На идущих в первой шеренге зверей Сварта обрушились дротики и стрелы.

Удар оказался неожиданным, и в итоге полегла половина передовых бойцов центрального полка. Ловколапка вместе со своими сонями припустила к горе, аккуратно прыгая через канаву, в которой под песком были укрыты острые колья. Чтобы не угодить под град дротиков, Зигу бросился сначала в сторону, после чего — вперед, держа наготове рапиру:

— За ними! Стреляй!

Едва слова слетели у него с языка, как впереди вздыбилась земля. Выплюнув изо рта песок, Бредбери крикнул стрелкам, которых было не более двух дюжин:

— Огонь!

И на этот раз молниеносная реакция Зигу не подвела. Он упал навзничь, рядом слышались крики и визг зверей, двое погибших повалились на него сверху. Скинув с себя трупы, пират вскочил и вдогонку отступающим соням швырнул копье, которое вытащил из убитого воина. Бросок оказался удачным. Копье вонзилось в спину молодой зайчихе по имени Фиалка, той самой, что была неравнодушна к Бредбери.

Зигу нагнулся, чтобы подобрать следующее копье. Мимо промчались его воины, которых впереди ждала еще одна неожиданность. С диким визгом они проваливались в утыканную острыми кольями и замаскированную сверху песком и тростником траншею.

— Назад! — вскричал Зигу оставшимся в живых бойцам. — Назад, дурни! Неужто совсем ослепли? Это же ловушка!

Те отступили, а пират подбежал к лежащей на земле Фиалке и с искаженной гневом физиономией полоснул по ней рапирой.

— Что, зайчиха, решила удрать? Вот огрею тебя и погляжу, как ты будешь драпать.

Когда он безжалостно хлестнул зайчиху рапирой, та едва успела вскрикнуть.

— Эй, мерзавец, бить лежачих ты мастак. А с тем, кто может дать сдачи, кишка тонка?

Зигу поднял глаза: к нему направлялся Саблезуб, капитан Дозорного Отряда.

— Этого оставьте мне! — злорадно скомандовал пират своим. — Вижу, у него блестит клинок.

Пират не знал себе равных в бою на рапирах. Изогнув в лапах стальной клинок, он презрительно уставился на зайца:

— А ты, как я погляжу, юнец отважный и бьешь без промаху.

Балансируя на задних лапах, оба зверя встали в первую позицию, и рапира с саблей, словно змеиные языки, замельтешили в воздухе, ища незащищенное место противника. Тотчас в округе воцарилась тишина: воины Сварта, так же как защитники Саламандастрона, открыв рты, уставились на смертельный поединок фехтовальщиков.