– Но ведь должен быть способ.

– Перестань, Энриет. – Глубокий голос Рафаэля был похож на раскат грома. – Услышь меня. Ты не предпримешь попытку спасти её. А если да, я собственноручно оторву тебе крылья и брошу в самую глубокую яму Шеула. Понял?

Ривер очень хорошо его понял. Понял, что Рафаэль – огромный мудак.

– Я снимаю с тебя обязанности Наблюдателя.

Из глубины самой сущности Ривера начала вытекать ярость, заполняя вены, словно по ним бежал кипяток, а не кровь.

– Ты не можешь.

Спокойствие Рафаэля сводило с ума.

– Я могу делать всё, что пожелаю. Ты – отец Всадников, а значит, что больше не можешь быть на нейтральной стороне.

– Нейтральной стороне? Хайвестер не была на ней, раз уж всё это время шпионила, ты, кусок…

– Я бы не стал заканчивать предложение, – предупредил Рафаэль. – Ты легко отделался, учитывая, сколько правил нарушил за последнее время. Освободил Ресефа из Шеул-гра? Скрыл Вормвуд от Танатоса? Дал Хеофон Мору? Мне продолжить?

– Правила – полная ерунда. Ты нарушил самое важное, послав Хайвестер шпионить в ад. Как ты смеешь обвинять меня в нарушении правил, шакал.

– Ещё одно слово, – медленно произнёс Рафаэль, – и я сотру ту малую толику памяти, что есть у тебя, как и сотру тебя из воспоминаний детей.

Ривер редко так гневался, поэтому развернулся и направился на выход. Когда дошёл до врат, высоко и резко расправил крылья, демонстрируя огромное, толстое, наплевательское отношение к ангелу, наблюдающему за ним.

Пришло время взять отпуск, а Ривер слышал, что в это время года в Шеуле стоит прекрасная погода.

Переводчики: inventia

Редактор: Casas_went

Глава 44

Закончив наполнять ведро зерном, Ресеф закрыл ящик. Нетерпеливое фырканье подсказывало, что стоит поторопиться наполнить кормушки в стойле, где ждали Семми и Завоеватель.

Две лошади сдружились, что на самом деле озадачило Ресефа. Завоеватель не был самым милым из жеребцов, но привязался к мерину, и ему нравилось проводить время в сарае.

– Вы два дурня, – пробормотал Ресеф, насыпая зерно в кормушки.

Возвращаясь в дом, он бросил по пути быстрый взгляд на поляну, где они начали строить домик для Трекера.

Варг отказывался жить где-нибудь далеко, и несмотря на желание Джиллиан заставить его спать в гостевой спальне, пока не достроят домик, он предпочитал ночевать в сарае.

Счистив снег с ботинок, Ресеф зашёл в дом, где его ждала Джиллиан, свернувшись под пледом на диване и поставив на журнальный столик перед собой две дымящиеся кружки с горячим какао.

– Твари божьи накормлены и счастливы. – Он посмотрел на Клыка-Дудла, который дремал в привычном у камина месте. – Некоторые немного толще и счастливее других.

Джиллиан прищурилась.

– Надеюсь, ты это не обо мне.

Усмехаясь, Ресеф навис над Джиллиан.

– Что, ты разве несчастна?

– Дурак. – Она игриво толкнула его в плечо, но тут же нахмурилась. – Ты уверен, что счастлив тут? Здесь, где нет активности, и на нас падают тонны снега…

– Ш-ш-ш. – Он прикоснулся губами к её. Из-за нахлынувших эмоций, Ресеф едва мог дышать, не то, чтобы говорить. – Уверен. Я слишком долго был активным и несерьёзным. Но здесь, с тобой, мне это не нужно. Я уже чувствую себя целым. Хотя мне пять тысяч лет, – выдохнул он, – я начал жить лишь с того дня, когда ты нашла меня в сугробе.