Не знала или не помнила?

Когда она – не без опаски – влезла в чудесную ванну, наполненную горячей водой, ей вдруг захотелось заплакать. Неужели она так и будет жить здесь одна-одинешенька? Женщина-пикс и вдруг – одна… Она вспомнила о том времени, когда целыми днями бродила по холмам, мечтая о собственном Доме… Нет, она не может жить одна – это просто невозможно…

Она подошла к зеркалу.

В детстве Тхайла не раз и не два помогала мыть голову матери и сестренке. Она ясно вспомнила их обеих и представила, как они стоят на коленях возле ручья. У Фриэль шея была светлее, чем у Шиилы. Женщины носят длинные волосы, девушек же стригут коротко-прекоротко…

Она не мигая смотрела на собственное отражение, поражаясь бледности своей шеи. Странным было не только это обстоятельство – ее поражала и стрижка. Так ровно и аккуратно ее еще никогда не стригли… Ей вспомнились такие же аккуратные прически торговок на базаре.

Вторая луна года…

Она не помнила даже зимних Празднеств!

Когда ей было четырнадцать, она стояла у смертного одра старой Фейн. Это происходило в первую луну. Примерно через год в Дом Гаиба пришел Джайн, сказавший, что у нее есть Дар. Пару месяцев она провела дома, затем отправилась к Шииле в Дом Уайда. Потом… Что происходило потом?

Она не помнила этого, как не помнила и того, каким образом она очутилась этим утром в Колледже. Ей казалось, что она жила здесь всегда. Когда же она пыталась вспомнить о своем путешествии, ей становилось дурно.

Наверное, она сбежала!

Выходит, Джайн и все остальные учетчики выслеживали ее все это время… Ей вспомнилась странная сонливость, которая одолевала ее на скамейке, стоявшей возле пруда, нелепые вопросы Джайна, пытавшегося понять, что она помнит и чего не помнит…

– Запах просто убийственный! – воскликнул Джайн.

Тхайла перевела взгляд на сковороду, в которой жарилась рыба.

Но где она могла научиться готовить рыбу? Она жила в горах, где рыбы попросту не было. Откуда же она знала, что рыбу нужно потрошить и чистить, обмакивать в яйце и обваливать в сухарях? Кто научил ее всему этому?

У нее похитили часть жизни. Сразу несколько месяцев… Она забыла о них напрочь.

Мало того. Она забыла своего избранника, того, с кем бы ей хотелось жить здесь, в этом замечательном доме. Кем он был? Тем, о ком она мечтала все эти годы? Улыбчивым остроухим добряком?

На ее глаза навернулись слезы, и лук здесь был ни при чем… Во всяком случае, он был совсем другим, чем этот щеголеватый прохвост с пустым бокалом, расстегнутой рубахой и грязнущими ботинками.

Иначе бы она с ним не сбежала. Мист не годился ему и в подметки.

Так… Сбежала она не одна, иначе у нее не было бы длинных волос, которые наверняка были только что острижены Джайном и его служителями.

Она шмыгнула носом и сказала:

– Помнится, ты говорил о том, что готовить не умеешь, как же ты умудрился прихватить с собой все необходимое?

– Я видел, как готовят другие, – пожал плечами Мист. – Слушай, ты к своему бокалу даже не притронулась…

– Возьми его себе. Мне больше нравится обычная вода. Кстати говоря, еда уже готова.

– Ладно, тебе же хуже…

Нет, конечно же, она не стала бы сбегать из Дома Гаиба с таким человеком, как Мист. Он был симпатичным, но не более того. К тому же теперь она знала, в чем состоит его Дар.

Мист отодвинулся от стола, потянулся и вытер губы рукавом.

– Эх, хорошо! Повар из тебя – что надо!

Тхайла закончила трапезу за несколько минут до этого. Она никогда бы не поверила, что человек может съесть за один присест столько, сколько съел сейчас Мист.