Андор понял, что происходит что-то неладное.

– Что стряслось?

– Даже не знаю. Пока это так – чувства. – Чувства эти были связаны с Инос, он не мог не узнать этого свечения. Теперь же видение совершенно померкло. Нет, это просто невозможно! Для того чтобы увидеть отсюда Краснегар, надо обладать куда большими силами… Похоже, у него просто разыгралось воображение. – Не знаю. – Он пожал плечами. – Может, все дело в нервах. Видишь эти тучи? Там – Мосвипс. Как ты относишься к женщинам-троллям?

Андор передернул плечами.

– Ну у тебя и шуточки…

Рэпу сейчас было не до шуток. Ощущение того, что Инос в опасности, так и не исчезало. Впрочем, в скором времени она могла узнать и о Зиниксо, и о Сговоре – Шанди вот-вот должен был прибыть в Киивэйл.

3

Гоблины! В маленькую комнатку их ворвалась сразу целая дюжина – приземистые и коренастые, в штанах из оленьей кожи, одни в рубахах, другие голые по пояс, с лоснящейся от жира и грязи кожей. Все они держали в руках мечи, у нескольких гоблинов на плече висели луки и колчаны со стрелами. Страшные глаза с гадкими татуировками вокруг них пылали ненавистью и злобой.

Инос попыталась подняться на ноги и неожиданно для самой себя подумала: «Как хорошо, что Кейд не видит всего этого!»

Один из гоблинов схватил Кейди огромной ручищей, приподнял ее лило и поцеловал девочку в губы, не дав ей даже пикнуть, чем вызвал общий гогот и одобрительные гортанные крики.

– Прекратите! – воскликнул Гэт.

Он попытался встать, но гоблин наподдал ему коленом так, что мальчик отлетел к стене. Гоблины вновь дружно захохотали. Инос уже стояла на ногах. К ней с гнусной усмешкой на устах приближался один из гоблинов. От него исходил тошнотворный запах прогорклого медвежьего жира. Инос попятилась назад и уперлась в кресло.

– Стоять! – что было сил закричала она. Гоблин застыл, недоуменно заморгав, но тут же его недоумение сменилось яростью. Первый гоблин уже выпустил Кейди из своих объятий, девочка, покачиваясь, отошла к стене, и ее вытошнило. На миг установилась тишина. Из коридора слышались визг, кашель и сдавленный рев. Из-за открытой двери валили клубы дыма. Раздался громкий крик.

Нужно было как-то вернуться назад, не открывая тайны волшебной двери налетчикам… Откуда же валил этот дым?

Один из гоблинов схватил столик и швырнул его в ближайшее окно, вдребезги разбив стекла и разрушив чары – волшебная дверь закрылась навеки. Главарь что-то приказал своим людям. Инос схватили за руки и потащили к двери, на ее крики гоблины не обращали ни малейшего внимания. Вонючие полуголые гоблины вывели ее в утопавший в дыму коридор. Кашляя и рыдая, она попыталась освободиться, но тут ей отвесили такую пощечину, что она забыла и думать о сопротивлении.

Снаружи воздух был холодным и бодрящим. Бледное зимнее солнце сверкало в слезинках, навернувшихся на ее глаза. Ее вел за собой приземистый гоблин, больно сжимавший ей руку. Она пыталась сопротивляться, но он не обращал на это никакого внимания; тогда Инос ударила его, и он вновь отвесил ей тяжелую пощечину. Она потеряла равновесие и стала падать, гоблин, легко подхватив свою пленницу, повлек ее дальше. Она выкрикнула:

– Кейди! Гэт!

Ей показалось, что она услышала ответный крик… Гоблин неожиданно толкнул ее в спину с такой силой, что она полетела вперед и упала прямо на людей, сидевших на земле, вызвав своим падением дружное недовольство.

В следующую минуту эти же люди помогли ей сесть рядом…

– Мама? – Рядом с ней на коленях стояла Кейди, лицо ее было белым как снег.

– Все в порядке, моя родная… – ответила Инос, схватив дочь за руку.