Поскольку Андор находился сейчас в обществе двух прекрасных девушек, все эти проблемы отошли для него на задний план.

К счастью, Рэп сидел прямо напротив. Едва Андор пытался прибегнуть к помощи чар обольстителя, он толкал его ногой.

Через некоторое время тот стал понимать, что хочет сообщить ему фавн, и это полностью лишило его равновесия. Без оккультной поддержки, к которой он прибегал все эти годы, Андор выглядел достаточно жалко. И куда только делись все его манеры! Он стал говорить неестественно и невпопад. Если бы не серьезность ситуации, в которой они оказались, это выглядело бы смешно.

Самым неприятным было то, что Уослоп и его семейство вышли из-под власти чар. К трибуну вернулись его обычные угрюмость и подозрительность. Теперь он не понимал ни того, что делают эти люди в его поместье, ни того, почему их так интересуют его рабы. Звездочки, блиставшие в глазах Нья и Пуо тоже погасли – к льстивым речам гостя они относились теперь с вполне объяснимым презрением. Чаровник превратился в мужлана.

Что до фавна, то место ему было не за господским столом, а в конюшне!

Госпожа Энопл, чувствовавшая эту вопиющую несообразность, занервничала по-настоящему. И как эта неуклюжая, нескладная женщина смогла произвести на свет столь славных дочек? Ее робкие попытки поддержать беседу делали разговор еще более тягостным. Она принялась засыпать Рэпа вопросами о его мифическом королевстве, однако тот успел побывать в Сисанассо всего раз, и потому знания его о родине предков были более чем скромными. Он попытался создать тропическую версию Краснегара, но картина вышла, мягко говоря, не правдоподобной. Тогда хозяйка стала расспрашивать Андора о том, что происходит при дворе, и этим напомнила всем о смерти императора… Нечего и говорить – события принимали все более скверный оборот.

Когда обед наконец подошел к концу, о танцах уже никто не вспоминал. Всем хотелось верить в то, что путники просто-напросто устали с дороги и им необходимо отоспаться и отдохнуть. Рэп и Андор неуклюже извинились и поспешили к лестнице, которая вела к их комнатам.

– Именем Зла, что все это значит? – в ярости прошептал Андор, когда они стали подниматься наверх. – У меня все лодыжки в синяках!

– Здесь есть волшебники. Ты вызываешь рябь в тонком магическом уровне.

– Я сейчас у тебя в мозгах рябь вызову, мой дорогой фавн! О ком ты говоришь? О каком таком волшебстве?

Рэп закончил свой рассказ уже наверху. Взяв спутника под локоть, он повел его вдоль по коридору.

– В свои комнаты мы не пойдем. Мы уходим отсюда!

– Как?

– По черной лестнице. Надо успеть до того, пока они не спустили собак.

Андор даже взмок от ужаса.

– Собак?!

– Идем же, ну!

Они стали спускаться вниз.

Рэп воспользовался отдаленным подобием дальновидения, которое позволило ему увидеть семейство хозяина, занятое уборкой обеденного стола. Путники покинули дом через пять минут после того, как они попрощались с хозяином, и замерли в тени. С каждой минутой становилось все холоднее; с ясных небес на них взирал месяц, освещавший всю долину. В этом свете горы Мосвипс казались особенно красивыми.

– Подожди минутку! – испуганно пробормотал Андор. – В этом нет никакого смысла! Мы зашли в тупик! Единственный возможный путь – дорога, которая ведет вниз. Они изловят нас в два счета!

– Я знаю, но…

– Наверное, они проверяют, все ли серебряные вилки на месте…

– Конюшня…

– Позову-ка я вместо себя Дарада. Он куда…

– Нет! – Рэп схватил Андора за галстук. – Теперь слушай меня внимательно! Вызвать Дарада можно только при помощи волшебства. Ты выдашь нас, понимаешь? Помимо прочего, в седле ты чувствуешь себя куда увереннее.

Андор заклацал зубами.

– И еще, – добавил Рэп, не желая дальнейших недоразумений.