– Вполне, – буркнул Распнекс, глядя на етуна с явным недоверием.

Сагорн устало вздохнул.

– Стало быть, мои мотивы ничем не отличаются от ваших. Я полагаю, мои друзья согласятся с такой точкой зрения…

Какие такие друзья? Судя по мгновенно нахмурившимся лицам едва ли не всех свидетелей этого разговора, подобный вопрос возник не только у Ило. Впрочем, король Рэп почему-то заулыбался. В старом мудреце чувствовалось нечто странное. Откуда он возник прошлым вечером? Куда подевался мастер Джалон? Возможно, следовало говорить не об «одном-единственном Слове», а о чем-то большем – для подобных чудес одного Слова явно недостаточно. Сагорн, похоже, чего-то недоговаривал.

– Меня не интересовали ваша преданность и ваши мотивы, – достаточно тактично заметил император. – Речь идет о физической выносливости в крепости.

– Его помощь и совет очень пригодятся нам, – как ни в чем не бывало сказал король Рэп. – Помимо прочего, ему действительно есть что терять.

– Подобные заявления представляются мне излишними! – презрительно хмыкнул Акопуло. Этот маленький человечек смотрел на Сагорна с нескрываемой ненавистью. – Насколько я – пусть, по-вашему, я и тугодум – представляю себе ситуацию, легат Угоато к этому времени мог стать рабом узурпатора.

Соответственно, все, присутствовавшие прошлой ночью в Тронном зале, должны были попасть и список врагов, – мы все, понимаете? Мы все в опале.

– Вы совершенно не поняли сути происходящего. – столь же презрительно фыркнул в ответ етун, скрививший при этом губы. – Речь ведь идет не о каком-то там обычном бунте или опале.

Акопуло побагровел от ярости.

– Может, вы соблаговолите открыть глаза на происходящее нам, заурядным людишкам?

– С удовольствием. Главное – будьте внимательны. Какой-то физической угрозы для вас пока не существует, возможно, окажись вы в руках Зиниксо, вам в каком-то смысле было бы лучше. Возьмем, к примеру, сигнифера Ило. Поддерживая своего императора в стремлении низвергнуть гнома, он становится изгоем – холодным, голодным, лишенным друзей и постоянно рискующим своей жизнью. И, напротив, – надумай он выдать Эмшандара Сговору, как он тут же превратится во вполне лояльного сторонника новой власти. – При этих словах голубые глаза старика, обратившего свой взор на Ило, ярко вспыхнули. Первейшая обязанность императора как вассала будет состоять в защите дварфа, то есть в обеспечении секретности его гегемонии. Соответственно, его величество будет править так же, как правил, пусть при этом он и будет сохранять лояльность Зиниксо. Следовательно, его сторонники должны будут получить награду за свою преданность. Скажем, его бывший сигнифер может получить некую новую должность… новый чин…

Все вновь посмотрели на Ило. И как только можно стерпеть подобное?

– Клевета, – воскликнул Ило, стараясь побороть панику. «О чем это он? О том, что я смог бы стать герцогом Прибрежных Лугов?» – Если бы вы были помоложе и поблагородней, я бы вызвал вас на поединок! Такие речи даром не проходят!

О том, что он никогда не участвовал в дуэлях, Ило предпочел умолчать.

Старый етун ответил на его слова лукавой улыбкой.

– То же самое относится и ко всем остальным. Я выбрал вас для примера, сигнифер; не понимаю, почему вы так болезненно на это реагируете… Идем дальше. Если Эмшандар попадет под власть Зиниксо, он будет крайне благодарен тому, кто позволил ему избавиться от прежней непокорности и…

– Довольно! – не выдержал фавн.