– Что именно сказал тебе Брэк?

– Он сказал… Он сказал, что мой папа убежал к гоблинам. Что у него несколько гоблинских жен.

– И ты этому поверил?

– Конечно же нет! – И тут же боль, снедавшая его изнутри, стала куда сильнее. Инос заметила это до его взгляду. Те же сомнения…

– Брэк говорил о том, что папа – волшебник?

Гэт на мгновение задумался.

– Сегодня нет.

– А что ты ответишь мальчишкам, если они станут говорить такое о твоем отце?

– Скажу: «Ну и что из того? Это его личное дело!»

– Хороший ответ. Прямо-таки замечательный ответ. И все потому, что это – правда. Но твой отец – король, и уехал он в связи со своими королевскими делами, и это опять-таки его личное дело! Неужели ты не мог сказать им этого?

Молчание. Уязвленное, недоброе молчание. – Ты мог так сказать, Гэт, ты и сам прекрасно это понимаешь! Ты дрался не из-за отца, но лишь потому, что боялся прослыть трусом! Обычно все это так глупо!

Впрочем, не следовало забывать о том, что они находились не где-нибудь, а именно в Краснегаре. Гэт был похож на етуна и потому его сверстники относились к нему так же, как ко всем етунам. Соответственно относился к ним и он. Будь мальчик похож на импа, его бы не трогали, но он, увы, был светловолос и крупен… Возможно, он и сам считал себя етуном, хотя более незлобивых мальчиков ей еще не приходилось встречать. Все знали, что етун может простить им едва ли не все… Она решила подойти с другой стороны.

– Когда ты шел встретиться с Брэком и со всеми остальными, ты знал, чем закончится для тебя эта встреча?

Пауза, затем недовольный шепот.

– Да. Знал.

– Тогда почему ты туда пошел?

– Я уже знал, что туда пойду. Тоже тупик…

– Больше ты этого делать не должен! – сказала Инос строго. – Отныне ты будешь постоянно находиться в замке. Тебе это ясно?

Несмотря на то, что лицо его было практически скрыто от нее одеялом, она тут же поняла, что означает его выражение.

– Ясно, я спрашиваю?

– Да…

Драка с Брэком произошла в стенах дворца, поэтому домашний арест вряд ли мог сыграть значимую роль в разрешении этой проблемы. Во дворце жило множество молодых етунов, поэтому городской люд практически беспрепятственно входил и выходил отсюда. Она не могла объявить осадное положение только из-за того, что ее сын периодически дрался со своими сверстниками. Нет, они в Краснегаре… Если здешний народ прослышит о том, что королева вздумала защищать своего сына, его начнут задевать буквально все, даже импы.

– Твой отец уехал по делам, так? Ничего странного в этом нет. У других детей отцы тоже редко бывают дома – охотники, китобои, рыбаки…

– Он уехал тайком. Вот оно в чем дело!

– С каких это пор твой отец должен извещать о своих планах Брэка?

Шутка ей не помогла, впрочем, она особенно на это и не рассчитывала. Сейчас речь следовало вести не о Брэке, а о самом Гэте, хотя мальчик, возможно, этого и не понимал.

– Он не успел попрощаться с тобой, мой хороший. Я ведь уже говорила – ему пришлось уехать неожиданно. Когда ты отправлялся спать, он еще не знал об этом. – Ей вновь вспомнился тот скорбный вечер. – Понимаешь? Ты слышишь, что я тебе говорю?

Гэт моргнул.

– Да, я на день вперед не вижу…

– Я знаю… Но как-то раз ты выглядел встревоженным. Тебя что-то поразило? Ты что-то заподозрил?

– Может быть… Но я не был уверен в увиденном… Так, чуть-чуть…

Крупное разочарование иногда бросает тень на всю жизнь.