– Где он? – пронзительно закричала старуха. Гости недоуменно замерли. Майа тут же захныкала, спрятав лицо в воротнике шубы матери. Не скрывала своего испуга и сама Эшиала. Эигейз говорила ей о старой экономке, но кто мог подумать, что та встретит их столь странным образом? Одежды старухи являли собой диковинное зрелище – ботинки свои она перевязала шнуровкой, снятой с бального платья, платьев же надела сразу несколько – пять или шесть. На них она набросила три или четыре накидки, у двух из которых были меховые воротники. На платки, которыми старуха обмотала свою голову, она взгромоздила старинную мужскую шляпу, украшенную страусиным пером. Широкий, косо повязанный кушак делал старуху похожей на расползающийся тюк, битком набитый старым тряпьем.

– Не правда! – воскликнула старуха, размахивая канделябром. – Не правда, не правда, не правда!

– Госпожа Юкка! – воскликнула Эигейз. – Вы нас, конечно же, должны помнить, правда? И…

– Где он? Они сказали, что он придет сюда!

Сделав шаг назад, графиня выразительно посмотрела в глаза мужу.

– Кто придет? Вернее, кто вам это сказал?

– Голоса сказали! – Старуха стала озираться по сторонам. – Герцог. Герцог Иллипо! Куда он исчез?

Спутники обменялись недоуменными взглядами. Откуда эта старая карга могла знать о том, что вместе с ними был и Иллипо? Может, это было простым – пусть и поразительным – совпадением? Бредом? Эшиала ломала голову над тем, куда мог запропаститься центурион; впрочем, скорее всего, Хардграа был занят сейчас осмотром дома…

– Наверное, он все еще в Хабе, – пожал плечами Ионфо. – Может, вы не знаете – собственность, что называется, поменяла хозяина… Император передал ее…

– Император умер! – воскликнула Юкка, залившись смехом. – Что ж, туда ему и дорога! У этого мерзавца руки были по локоть в крови! – Немного помолчав, старуха вновь насупилась и угрюмо пробурчала:

– И все-таки они говорили, что он сюда наконец придет!

– Вы ошибаетесь…

Пламя свечей осветило лицо Эшиалы. Старуха изумленно разинула беззубый рот.

– Ах! Так это же ты и есть!

– Кто? Что вы имеете в виду? Я?

– Его любовь! – воскликнула старая экономка. – Обещанная!

Отбросив канделябр в сторону, она рухнула на колени.

5

– Готовить моя очередь, – объявил во всеуслышание король Краснегара. – Но должен предупредить вас, хорошо у меня выходит только одно блюдо. Вы будете что-нибудь заказывать?

– Если речь идет о вашем знаменитом курином бульоне с клецками, то мы готовы удовлетвориться и им, – поспешил ответить Сагорн.

Шанди не сказал ничего определенного. На лицах Акопуло и Джарги Ило заметил довольные улыбки. Если бы не клецки, им бы пришлось удовлетвориться стряпней, которая оставляла желать лучшего – как в смысле количества, так и в смысле качества. Последним приготовленным им блюдом была жиденькая овсяная кашка с кусками черствого черного хлеба в придачу.

Если маленький человечек и уловил смысл разговора, то он и виду не подал. Он сидел в истертом старом кресле, которое было для него настолько велики, что ноги не доставали до полу. Дварф о чем-то размышлял, пощипывая кудлатую серую бороду и время от времени издавая странные скрежещущие звуки.

Шестеро мужчин сидели кругом в центральной части кают-компании. Морячка устроилась в самом углу. То, что она провела целый день и всю ночь на палубе, никак не отразилось на ее внешности. Вне всяких сомнений, она тоже была волшебницей.