Центурион вынул свой меч из ножен, а его люди тем временем взяли лошадей под уздцы.

– Эй, парень! А ну-ка, слазь!

– Господин, это вы мне? – спросил Рэп, изобразив на лице крайнее недоумение. Нужно было потянуть время и хоть как-то оценить ситуацию, в которой они оказались. Он нервно заерзал на скамье. Чем ближе он будет к центуриону, тем меньшая сила понадобится ему для того, чтобы подчинить того своему влиянию… И тут он заметил, что от этого человека исходит слабая аура волшебства.

Возможно, это были чары послушания – центурион мог оказаться одним из сторонников дварфа. Впрочем, подобное было маловероятно – подобных дорог в Столичной области насчитывалась добрая сотня. У Зиниксо попросту на хватило бы людей, чтобы поставить на каждой дороге по магу. В магическом пространстве центурион не был виден, так что, возможно, Рэп имел дело с околдованным мирянином. Углубляться в рассмотрение этого вопроса фавн опасался – тем самым он мог выдать себя. Чары могли сделать воина нечувствительным к внушениям чужой воли… Божественная Гармония! Что же ему теперь делать?

Боковое оконце кареты приоткрылось, и в нем появилось багровое лицо господина Орбило.

– В чем дело? Ах, это ты, Углипе!

Центурион испуганно вздрогнул.

– Дядюшка?

– Да… Что стряслось?

– Обычная проверка, господин.

– Она уже состоялась. Надеюсь, ты меня не забыл?

– Конечно нет, дядюшка!

– Вот и прекрасно. Пропусти нас.

Орбило закрыл оконце. Углипе стремительно ретировался, вложив меч в ножны и приказав своим людям пропустить экипаж.

Спасены! Рэп вернулся на козлы и вновь взял в руки поводья.

– Счастливо оставаться, центурион, – еле слышно пробормотал он.

После этого инцидента Тинал мог стать совсем несносным… Да хранят его Боги!

6

Шанди встряхнулся, пытаясь отогнать сонливость. Он посмотрел на городские ворота и, развернувшись в седле, бросил на Ило взгляд, полный злобы.

– Новый Мост?

– Совершенно верно.

Казалось, он только теперь заметил оживление, царившее на дороге, запруженной экипажами, повозками и всадниками, хотя они ехали по ней уже не меньше получаса.

– Неужели нельзя было найти дорогу побезлюднее?

– Ну а как бы мы переправились через Эмби? – ответил Ило со вздохом. – Чего бы мне сейчас не хотелось, так это купаться…

– Неужели здесь нет паромов? – Шанди презрительно сузил глаза.

Ило снова вздохнул.

– Мы ведь уже все обсуждали.

– Давай обсудим еще раз!

– Мы пришли к заключению, что на пароме мы привлечем к себе большее внимание, чем на людной переправе, верно?

– Разве мы об этом когда-нибудь говорили?

– Конечно, говорили. Наверное, вы меня просто не слушали…

Шанди недовольно хмыкнул и надолго замолчал, задумчиво покусывая ногти. Похоже, он вновь погрузился в свои мрачные раздумья, терзавшие его все последнее время. День ото дня он становился все мрачнее и мрачнее. Расстояние, отделявшее их от Сговора росло, но уныние его и сомнения от этого только усиливались. Теперь он говорил редко, причем речь обычно шла о том, что им следует как можно скорее вернуться в столицу. То ли ослабло его сопротивление, то ли притяжение Хаба стало сильнее…

Ило почувствовал, что еще немного и им овладеет отчаяние. Абсурдные доводы Шанди и непредсказуемые вспышки гнева вымотали его вконец. Он не мог оставить императора ни на мгновение, боясь, что тот может куда-то запропасть. Эмшандар IV правил Империей пятьдесят лет, смотрителей свергли через три тысячи лет после того, как они заняли свои троны… Здесь не было ничего странного.