|
— Но оказалось, что достаточно истребить миллион-другой, и вот уже никакой проблемы с жилплощадью нет. Занимай любую свободную хату. Обустраивайся и обитай в своё удовольствие. Заводи молодую семью, погрязай постепенно в мелком мещанском быте. Никаких кредитов. Идиллия, да? Но разве это сделало людей счастливыми? Ничего подобного! Миллионы погибли напрасно. Не то чтобы их кто-то спрашивал, готовы ли они принести себя в жертву, нет: Бетельгейзе просто дала дуба, и нас накрыло. Но дело не в этом. Люди просто не могут быть счастливы тем, что имеют. Вот ты, например. Ну, куда тебя принесло? Зачем? Стоит твоя жизнь сотни-другой кредитов? — вампирша с поддельным сочувствием покачала головой. — Вы говорите, что вам портят жизнь носферату. А самим плевать на тех, кого мы убиваем. И смею уверить: мы мочим не больше народу, чем сами люди. Да в Илионе постоянно кого-нибудь режут! Это же клоака! Недавно видела по телику очередное выступление вашего мэра, — Кримхильда брезгливо скривилась. — Толкал про час и день, когда настанет всеобщее благоденствие. Мол, однажды силы правопорядка (уже смешно) перебьют всех вампиров и мутантов, и тогда будет рай на Земле. Ты, видимо, стремишься поспособствовать его скорейшему воцарению. А не боишься, что сам туда не попадёшь, в Эдем этот ваш? Не доживёшь просто. Присоединишься к загнувшимся понапрасну.
Да что ж вы все такие разговорчивые-то, а?! От разглагольствований упырихи у меня уши подвяли — настолько банально звучала её болтовня. Сама, интересно, сочиняла, или кто текст подогнал. Так или иначе, пришло время экшОна. Я приказал Ехидне напасть. Мутант бросился в атаку, но Кримхильда легко отшвырнула его к стене — только передними конечностями махнула. Я поднял меч. На лице вампирши появилась снисходительная улыбка, обнажившая острые клыки. — Как тебе понравится это, рыцарь?! — произнесла она, и спустя мгновение из отверстий в стенах начали вылетать насекомые размером с воробья. Их становилось всё больше, и вот уже вокруг меня кружился рой разъярённой, голодной саранчи. Помещение наполнилось клацаньем металлических челюстей. Мне удалось заметить, что «лица» насекомых, действительно, отдалённо напоминали человеческие, хотя такое впечатление складывалось из-за причудливого расположения хитиновых пластин — на самом деле, к хомо сапиенс головы не имели никакого отношения. А вот ротовые аппараты были заменены на стальные при помощи имплантации. Я даже не мог представить, какую работу пришлось проделать, чтобы провести столько операций. Наверное, у вампирши было полно денег. Ну, или для этого использовали какую-нибудь машину, которая заменила челюсти насекомых автоматически. Господи, почему мне в башку вообще лезут подобные мысли?! У Кримхильды в брюхе словно вспыхнул зелёный фонарь, и саранча разом бросилась на меня. «Значит, генератор у неё в животе!» — успел подумать я, прежде чем оказался облеплен кровожадным роем. В меня впились сотни жвал. Крылья оглушительно стрекотали, суставчатые конечности цеплялись за одежду и кожу зазубринами. Против мелких тварей меч был бесполезен. Впрочем, как и автомат. Я не мог сражаться с роем. Надо было найти способ разрушить генератор в брюхе Кримхильды. Вампирша расхаживала на безопасном расстоянии и визгливо смеялась. Надо сказать, у неё был повод: ещё один охотник угодил в ловушку и должен был дать дуба, так и не добравшись до цели. Я б тоже ржал. Но это не значило, что я собирался сдаться и покорно ждать, пока саранча дожрёт меня. Тем более, уже было понятно, в чём уязвимость Кримхильды.
Глава 50
Двигаться я мог, так что направился к вампирше, но она отступала, не желая связываться. На меня набросилось ещё больше саранчи. Мерзкие твари впивались буквально в каждый сантиметр моего тела. Хорошо хоть, я почти не чувствовал боли — сказывалось действие бронекомбеза, да и одежда защищала. |
