Сергей сделал большой глоток получившегося коктейля, поморщился и одобрительно кивнул самому себе. Из стакана, сжатого короткопалой ручкой, валил фиолетовый дымок. Поразмыслив пару секунд, карлик добавил в композицию розовый бумажный зонтик, похожий на сандогасу ушедшего Кэзуки. Интересно, что всё-таки заставляет игроков выбирать подобные аватары — желание выделиться, поразить остальных оригинальностью? Или это тонкий намёк: вы все такие здоровые громилы, а работаете на меня, коротышку с золотыми зубами?

— Удачи, — сказал Сергей, намекая, что нам пора выметаться.

Мы вышли на улицу. Неоновые вывески мерцали, как колдовские грибы на болоте, воздух был свеж и наполнен бензином, духом выпечки и едва различимыми нотками гниения. Ну, знаете, такими, которые не тянут на миазмы, а поднимаются исподтишка с заблёванного асфальта, выползают из обоссанных переулков, просачиваются сквозь щели мусорных баков и дырки канализационных люков. В общем, чарующие ароматы мегаполиса.

Я заметил на противоположной стороне улицы нескольких вооружённых чуваков в сандогасах. Кэзуки, правда, среди них не было. Вокруг сновали прохожие в нелепых и далеко не всегда футуристичных нарядах, толпились продавцы экзотической снедью, сигаретами, выпивкой и чёрт знает чем ещё — они держали перед собой лотки, уперев их в грудь. Виднелись перекинутые через шеи ремни, позволявшие снять с рук часть нагрузки. Стайками и по одиночке стояли «работающие» девушки в откровенных нарядах: миниюбках, шортиках, коротких куртках, зачастую прозрачных и демонстрирующих крошечные лифчики. На всех без исключения юдзё красовались чулки в крупную сетку — чёрные, синие, красные, фиолетовые или зелёные. Мужики в шляпах-тазиках поглядывали на шлюх и торговцев свысока, как на подчинённых. Или, скорее, как пастухи на стадо овец.

— Кто это такие? — спросил я у Анны.

— Ты про кого?

— А вот те, в сандогасах.

— Якудза. Они держат этот район. Называются Докудзя-кай. Поэтому на их камонах изображена змея. Качают боевые искусства, копят энергию Ци и владение разными видами холодного оружия. Называется «путь». Путь меча, путь нунчаков, путь лука. Всё — путь. Философия типа. На самом деле, в основном стригут Базарный квартал. Правда, есть от них и польза.

— Какая?

— Защита.

— От кого? От них самих?

Анна усмехнулась.

— Это тоже. Но ещё от вампиров, мутантов и произвола. Представь, что началось бы в таком злачном месте, не будь здесь чётких правил.

— И давно якудза тут так развернулись?

— Давно. Раньше были ещё триады. Два клана. Торговали девочками и всякими препаратами. Якудза выжили их.

— Как?

— Переманили шлюх и производителей средств, а потом перебили членов триад. Те потеряли преимущество в гонке прокачек, когда из-под них выбили экономический стул. Отстали — ну, и вот последствия.

— А зачем якудзам огнестрельное оружие, если они такие идейные насчёт холодняка и прочего в том же духе?

— Пушки так, для виду. Чтобы страшно было всякой мелочи на улице. Хотя, конечно, якудза умеют и ими пользоваться. Не связывайся с ними.

Совет прозвучал неожиданно.

— Не собирался, — сказал я. — Они получают процент от дохода Сергея?

— Они от всего в этом районе получают доход. Потому и защищают лавочников Базарного квартала. Но «Красной заводи» от якудза больше пользы, чем убытка.

— Да, я понял. От них часто идут заказы?

— Случаются время от времени. Едем?

— Мой мотоцикл, — показал я на байк.