— Не подходите, не подходите! — засмеялся Вей. — А то вы с холода! Впрочем, раз уж заявились, не желаете ли чаю? Могу предложить улунг. Весьма бодрит, особенно по утрам. Впрочем, я давно не завтракаю. Во всяком случае, не на рассвете.

Вампир отложил кальян и хлопнул в ладоши. Звук эхом разнёсся по комнате.

Тут же из-за чёрной лакированной ширмы, расписанной пеонами, появился худощавый мужчина с зализанными волосами. Одет он был в свободный лиловый комбинезон с белой оторочкой. Рукава казались очень широкими и слишком длинными: из них торчали только кончики пальцев. На китайца он совсем не походил.

— Захар, — проговорил Вей. — Прими гостя. Плесни ему чайку, будь добр. И погорячее.

Я понял, что передо мной слуга. Камердинер. И, по совместительству, телохранитель.

Захар достал из широких рукавов по кинжалу. Я видел такие в фильмах про мастеров вин-чуна. Широкие, с защитой пальцев, они назывались «бабочки». Благодаря просторным рукавам камердинер и сам походил на крылатое насекомое. По тому, как уверенно и снисходительно он держался, стало ясно, что с ним придётся повозиться. Едва ли он тянул на босса, но половину жизни мог из меня вымотать наверняка. Я решил, что в этом и заключалась его функция: ослабить меня перед схваткой с Веем. При этом Захар мог быть как ботом, так и игровым.

— Батрачишь на босса? — проронил я, желая его поддеть. — Это он заставляет тебя ходить в пижамке? Нет, тебе идёт, честное слово. Просто пупсик. Он сам тебя спатки укладывает?

Программе мои слова были бы до фени, а вот живого человека могли задеть. Вывести же противника из душевного равновесия, особенно когда он так уверен в себе, дорогого стоит.

Камердинер ухмыльнулся: он мой нехитрый маневр легко разгадал. Но это не значило, что мои слова его не задели.

— Тупые ВампХантеры приходили и до тебя, — сказал он, поигрывая сверкающими лезвиями. — Некоторым даже удавалось добраться до этой комнаты. Здесь их путь и прекращался.

— Ну, любой путь где-нибудь да кончается, — парировал я. — Если ты намеревался меня запугать, то зря потратил силы. И, кстати, не гони: мне отлично известно, что раньше на твоего хозяина заказы не поступали.

— Какие мы борзые и самоуверенные. Или просто любим потрепать языком? — камердинер приподнял брови, словно ожидая ответа.

Я поднял руку.

— Слушай, по-моему, что-то свистит. Кажется, чайник.

На лице Захара появилось выражение недоумения. Он не просекал, к чему я клоню.

— У тебя на кухне чайник кипит, — пояснил я. — Дуй туда, пока не поздно, Золушка!

— Хватит слов, — посерьёзнел вампир. — Тебе пора подыхать, придурок!

Наконец, мы бросились друг на друга. Я поторопился огреть камердинера Хлыстом, но промахнулся: слуга сделал шаг в сторону, и плазменная кишка впустую щёлкнула об пол. Захар в ответ осыпал меня градом ударов. Он двигался легко и грациозно, словно прирождённый танцор. Рукава порхали, как крылья бабочки. Было в этом что-то артистическое. Кинжалы сверкали, я отражал больше половины атак (к счастью, настоящий вин-чун не так смертоносен, как его показывают в фильмах — там всё-таки постановочные бои, в которых главное — зрелищность), но очки здоровья всё равно улетали один за другим. Я понимал, что, если начну бить, то пропущу слишком много ударов. Должен был существовать иной способ. Отступая, я заметил, что иногда камердинер всё-таки промахивался. То есть, даже блок ставить не требовалось. Происходило это, если я делал шаг назад в момент, когда он почти касался меня клинком. Было это особенностью боя игрока или багом бота — этим следовало воспользоваться. Выждав случая, я схватил противника за вытянутую руку.