Выглядит при этом Неро настолько жутко и зло, что я начинаю сомневаться в правильности решения довериться ему и позволить сесть за руль своей машинки.

Он подходит ко мне, нависает надо мной, и я непроизвольно вжимаю голову в плечи. Забываю о своих благодарностях. Мне кажется, я и имя своё сейчас забыла. Смотрю на молодого мужчину широко распахнутыми глазами, все мои инстинкты кричат «Опасность!»

– Ключи, – требует он тяжёлым и низким голосом и протягивает ладонь.

До моего мозга сразу не доходит, что ему надо, настолько меня подавила его мужская, злая, очень агрессивная аура.

– Ну? Чего застыла? Ключи давай, – нетерпеливо повторяет он и пальцами щёлкает перед моим носом.

Я моргаю и делаю небольшой шаг назад. Мне бросается в глаза его большая кисть руки с широкой мозолистой ладонью. Пальцы у него длинные, красивые, сильные. Смотрю, как завороженная, потом облизываю пересохшие губы и едва слышно говорю:

– Так они в замке зажигания.

Он кивает, срывает с себя кожаную куртку, а под ней оказывается чёрная водолазка, которая как вторая кожа обтягивает его сильный торс, обрисовывает тугие жгуты его мышц на руках. Я чуть рот не раскрываю, настолько он сильный, накаченный, мощный. Не дожидаясь, когда я отомру, он сам отодвигает меня от водительской двери и командует:

– Детка, не тупи, садись уже.

Голос у Майкла злой, чуть вибрирующий, пугающий.

Сам он садится за руль, заводит мою машинку и кидает куртку на заднее сиденье.

Запоздало киваю и как сомнамбула иду и сажусь на место пассажира.

Называю ему адрес, где живу, и парень выруливает с парковки, да так быстро и резко, что я пугаюсь за свою «ласточку». Пристёгиваюсь ремнём и кошусь на него, но не заикаюсь о том, чтобы и он пристегнулся. Меня до чёртиков пугает его мрачное выражение лица и с силой сжатые руки на моём руле.

Майклу Неро совершенно не идёт моя машина. Он в ней выглядит несуразно, будто великана взяли, да запихали, затолкали в машинку манюньку.

Я смотрю на него и не могу отвернуться, а он не отводит взгляда от дороги.

Мы едем молча и я не могу найти в себе храбрости, чтобы задать парню какой нибудь вопрос. Любой вопрос, чтобы разрядить обстановку.

Музыка выключена, только звук двигателя и наше дыхание слышны в салоне авто. Он снова с силой сжимает руль, что то на своём языке шипит себе под нос, и я невольно снова цепляюсь взглядом за его руки. Сильные и мощные с набитыми костяшками.

А ещё машина наполняется его запахом. Мускусом, пряной корицей, морем, немножечко кофе и табаком. А ещё опасностью пахнет от него и силой.

Это нереальный, какой то сумеречный, очень тягучий и тёмный, словно гречишный мёд аромат. Грешный и терпкий. Он дурманит. И мне вдруг хочется запомнить этот запах.

Кожа у меня покрывается мурашками. А ещё странное ощущение вдруг обволакивает затылок, расползается по телу… и в живот.

– Долго будешь меня разглядывать? Нервировать? – произносит он, когда тормозит на красном светофоре. Поворачивает ко мне лицо, и я невольно краснею.

Взгляд у Майкла усталый и тёмный. Пробирает.

– Прости… Я… – закрываю рот и не знаю, что ему сказать.

– Что, «ты»? – усмехается он. – Видишь перед собой неадеквата, так что ли?

Встряхиваю головой и тут же отвечаю:

– Что ты! Нет! Я просто хотела сказать тебе спасибо… Вот. Спасибо.

Он ржёт и качает головой, будто я рассказала ему до одури смешной анекдот.

Мне хочется побиться головой о бардачок. И где всё моё красноречие? Куда оно пропало? Что за беспомощное мяуканье слетает с моих губ?

Прочищаю горло и произношу уже более уверенно:

– В общем, я благодарна тебе. Ты и заступился за меня, прогнал девчонок и домой отвозишь.