4.

… В прихожей хлопнула входная дверь.

– Мишенька!..

Наташа не узнала собственного голоса. Он был хриплым и глухим, как из подполья. Мишка ничего не ответил. Он рванулся в комнату так, что сорвал вешалку в тесной прихожей.

– Мишенька!..

Мужу потребовалась только одна секунда, чтобы понять смысл случившегося. Он бросился к шкафу.

– Сиди тихо, не шевелись, – рявкнул он.

– Бо-о-ольно!.. – заплакала Наташка. – Мишенька, воды дай!..

Снова нашлись слезы, хотя там, внутри, было жарко и пусто, как в рассохшейся бочке.

Муж на удивление легко справился со шкафом. Дубовая громадина, как пушинка, скользнула по полу и замерла в шаге от Наташки.

Мишка бережно усадил жену на диван.

– Мишенька, воды дай!..

Наташка прижимала руку к груди как ребенка и раскачивалась взад-вперед. Мишка метнулся на кухню. Через секунду оттуда донеслось громкое «Ой, черт!..» и звук разбившегося о раковину стакана.

Наташку начало трясти… Мишка принес воду в пол-литровой банке. Пока Наташка пила, он попытался осмотреть ее руку. Наташка закричала от боли. Вода попала в легкие… Кашель получился надрывным и старческим, из самой глубины.

Мишка кинулся к двери в прихожую.

– Ты куда?.

– Я «скорую» вызову.

– Не уходи!.. Я боюсь. Еще воды дай!..

5.

Визит «скорой» был недолгим, а диагноз пожилого врача даже слегка улыбчивым.

– Уверяю вас, молодой человек, ничего страшного. В основном это нервный шок, – заверил он Мишку. – Кости целы. А синяк будет не таким уж небольшим…

Наташка лежала на диване. Она безучастно рассматривала потолок, прижимала к груди руку и механически повторяла одно и тоже:

– Больно!.. Больно!

– Я сделал три укола, – пояснил Мишке врач. – Если хотите, мы можем отвезти вашу жену в больницу.

– Я никуда не поеду! – твердо сказала Наташка.

После того, как врач ушел, Мишка все-таки заглянул за шкаф и поднял с пола загадочный, обмотанный леской рулончик.

– Итальянская леска, – пояснил он жене. – Только леска. Закатилась, видно… А тебе она зачем понадобилась?

Вместо ответа Наташка долго рассматривала рулончик в руках мужа. Она вдруг поняла, чего она боится – пустоты внутри себя самой. Примерно такой неживой бессодержательности, которая бывает в комнате с вдруг провалившимся полом или когда все вокруг заслоняет боль.

– Миша, воды дай!.. – буквально вскрикнула Наташка.

6.

… Стрелки часов показывали уже половину третьего.

Наташка прижимала к груди руку и расхаживала по комнате.

– Больно!.. Больно! – тускло и автоматически повторяла она.

Мишка сунул голову под подушку. Любые его попытки заговорить с женой – а они длились не один час – и как-то отвлечь ее вопросами «Где болит?» или «Ну, давай я поглажу, да?..», вызывали одну и ту же реакцию – Наташка принималась стонать еще громче.

– Больно!

Наташка подошла к столу. Она взяла стакан с водой пострадавшей рукой, выпила его до дна и со стуком поставила на стол.

– Больно!

– Наташенька, зайка моя, я сейчас с ума сойду, – наконец пообещал из-под подушки Мишка.

– Больно!

– Я спать хочу.