Александр Руж. Изумрудная скрижальАнита Моррьентес – 3
Пролог
Изнывал и лес. Обезвоженная трава хрустко шуршала, ручьи и болота пересохли, зверье попряталось в дебри, подальше от солнечных лучей. Двое крестьян шли через большую поляну, торопясь поскорее очутиться под спасительной сенью деревьев. Из одежды на обоих были только домотканые портки, голая кожа лоснилась от пота. – По такой жаре одно хорошо – ни комаров нет, ни мошки, – сказал один из крестьян, проводя по губам распухшим языком. – Растелешись в свое удовольствие и ходи. – По мне, лучше мошка, чем эдакая парилка, – отозвался второй. Вокруг пояса у него была обмотана конопляная веревка, какой обычно перевязывают охапки хвороста. Но крестьяне пришли в лес не за топливом. У одного через плечо был перекинут сыромятный ремень, на котором висел допотопный фитильный мушкет, а второй держал в руке обрез – старую драгунскую фузею со спиленным стволом. – Никого мы тут не сыщем, Мирча, – вздохнул тот, что был с мушкетом. – Всякая тварь нынче в холодок тянется. Это в чащобу надо лезть, а уж вечер скоро, да и воды у нас с гулькин нос. Он вынул из широченного кармана портков деревянную флягу, взболтнул, и она отозвалась жалким плеском. Дошли до края поляны и в изнеможении опустились на жухлый пырей, привалившись спинами к стволу дуба-великана. Мирча взял из рук спутника флягу, глотнул. – Ничего, Никола, – молвил ободряюще. – Без добычи не вернемся. Я кабаний след видел. – Где? Мирча махнул рукой на запад: – Вон туда он побег. По копытам судя, здоровенный! Такого завалим – на целый месяц пропитание будет. Никола сощурился на катившееся к закату солнце, которое вот-вот должно было коснуться видневшихся на горизонте Карпатских вершин. – Там речка, водопой, – вел дальше Мирча. – Она с гор течет, чай, не пересохла. Возле нее и зверье обретается. Настреляем вдоволь, заодно водицей на обратную дорогу запасемся. Никола боязливо поджал плечи. – Не пойду я туда. Тем более на ночь глядя… Там стригой живет. Тот, что из честных христиан кровь выпивает… Мирча расхохотался. – Бабьих сказок наслушался? Нет никакого стригоя. Графский замок стоял, да и тот, бают, развалился… – А вот и нет! И замок целехонький, и хозяин его объявился. Я сам видел. Черный, как смерть. Лица нет, лоб белый, зенки пламенем полыхают… Как есть чертов прислужник! – Слыхал я про него. Говорят, наследник Депешей… из дальних краев прикатил на семейное гнездышко глянуть. Побудет малость и уедет. Что ему у нас делать? А про пламень и все прочее – не верю. Старухи с перепугу напридумывали. Уверенная речь приятеля слегка успокоила Николу. Но идти к «замку стригоя» он все ж таки побаивался. – А ежели он нас увидит? Осерчает… Как-никак в его лесах животину бьем. – К замку мы не пойдем, это далеко. Я и не знаю, где он. Дед мой знал, да не рассказывал. А в случае чего ружьишки в кусты покидаем, скажем, что за валежником пришли, заплутали… Мирча пружинисто поднялся, подхватил свой обрез, флягу вернул товарищу. – Вставай! А то и впрямь солнце зайдет. Он углубился в заросли, Никола, кряхтя, последовал за ним. Предупредил: – Осторожнее… Тут Мавкина елань поблизу. В ней столько народу по дурости перетопло. Раз ступишь, и уже не отпустит. Мирча, не оглядываясь, отмахнулся. – Усохла твоя елань! По ней теперь, как по большаку, ходить можно. |
