— Ты боишься находиться рядом со мной? — усмехнулся он.

— Боюсь тебя? — В ее голосе мерцала ненависть, словно лунная дорожка на воде. — С какой стати?

Он протянул руку:

— Тогда пойдем.

Разъяренная Жасмин прищурилась и резко сунула руку в его ладонь. Она всегда принимала вызов. Но в тот самый момент, когда Кариф решил, что выиграл, он почувствовал, как его буквально пронзил электрический разряд от ее прикосновения. Он понял, что бояться придется прежде всего ему.

Он, Кариф аль-Рамис, принц пустыни, который скоро станет законным правителем королевства Кьюзи, не должен оставаться наедине с этой женщиной. Жасмин не может ему принадлежать. Она помолвлена с его другом. Но ведь для Карифа Жасмин не обыкновенная, а единственная женщина в его жизни.

ГЛАВА 2

Сумерки спускались на блестящие башни и шпили королевского дворца. Воссозданный из руин византийской цитадели дворец был недавно модернизирован, и теперь его можно было видеть за несколько миль со Средиземного моря.

«Как странно вернуться туда, где выросла, — подумала Жасмин. — Когда-то мой отец был советником старого короля…»

Горничная оставила ее в небольшой комнате с потертыми стенами в самой старой части дворца, где жили слуги. Жасмин выглянула в грязноватое окно с видом на сад. Комната была меньше гардеробной в ее пентхаусе на Пятой авеню, но все же она почувствовала облегчение, оставшись одна.

Она подняла небольшой чемодан на колесиках и положила его на односпальную кровать. Когда Кариф вывел ее из белого павильона к ожидавшему лимузину, Жасмин была уверена, что он сразу же отведет ее в свою спальню. Сможет ли она сопротивляться ему, несмотря на ненависть?

Мысль об этом все еще преследовала ее. После стольких лет разлуки она снова встретилась с Карифом, слышала его голос, ощущала его прикосновение…

Воздух в комнате внезапно стал удушающим. Она включила кондиционер, потом поднялась и попыталась открыть окно, но рама не поддалась.

Жасмин закрыла лицо руками. Зачем она вернулась в этот дворец? Из-за того, что повинуется приказам Умара? Тринадцать лет она в одиночестве жила в Нью-Йорке, и ей не нужна была никакая защита Карифа!

Или нужна?…

Жасмин невольно вспомнила его прикосновение к ее руке, ощущение жара, как от лихорадки… Вспотев, она сняла с себя шифоновое платье, чулки и туфли, оставшись в белом лифчике и трусиках.

Но вот в дверь громко постучали, и она распахнулась.

— Жасмин?

На пороге стоял Кариф. Он глотнул воздух, увидев ее посреди спальни, почти нагую.

Приглушенно вскрикнув, она схватила платье с пола и прикрылась им:

— Что ты здесь делаешь?!

Он уставился на нее, сжав кулаки. На нем больше не было белого халата. Он надел белую рубашку с длинными рукавами и черные брюки.

— Я хочу… Я хочу, чтобы ты присоединилась ко мне за поздним ужином.

— Мог бы позвонить и пригласить! — крикнула она.

Слуга, проходивший по коридору, едва не заглянул в комнату.

Нахмурившись, Кариф вошел внутрь, закрывая за собой дверь.

— Ты не можешь сюда входить! — опешила Жасмин.

— Я не могу никому позволять смотреть на тебя в таком виде.

— Никому? А как насчет тебя самого?

Выгнув темную бровь, Кариф медленно оглядел ее с головы до ног:

— Я видел тебя всякую…

— Мы не можем оставаться наедине в закрытой спальне! По законам некоторых провинций тебя заставили бы на мне жениться!

Кариф тихо рассмеялся:

— Тогда нам повезло, что мы в городе.