Он пытался кричать. Ломился в дверь, сыпал проклятия и раздавал обещания, но напрасно. Он оставался один. И лишь с пола смотрели давно остекленевшие мертвые глаза.

Маг не спал. Ждал, когда уберут изуродованное тело. Хотел посмотреть в лицо своим тюремщикам. Вдруг получится сбежать? Мысль глупая и наивная. А может быть, при попытке вырваться на свободу, его убьют? Это уже реальнее. Умирать страшно. Дирон слишком хорошо помнил, что это такое. Но оставаться здесь еще страшнее.

Его навестили ближе к вечеру. Двое высоких мужчин в дорогой одежде смотрелись слишком странно в камере среди луж крови.

— Уберите эту грязь, — небрежно бросил один из них, пнув носком сапога валяющийся на полу труп девушки. Неслышно вошли двое охранников и без слов выволокли тело в коридор.

Все мечты Дирона — кинуться, напасть и смять посетителей были напрасны, на него нашло какое-то оцепенение и слабость. Он мог только затравленно наблюдать с соломы за своими тюремщиками. Да и их было слишком много, оказалось, что решиться на добровольную смерть не так-то легко, даже понимая, что совершил столько грехов и дальнейшее существование, в любом, случае не имеет смысла. Дир во всем винил проклятую вампирскую сущность. Раньше, в прошлой жизни, маг в подобной ситуации, не раздумывая, пошел бы на смерть, а сейчас осторожничал, боялся. Впрочем, быть может, новое тело и инстинкты здесь ни при чем, просто изменился он сам.

— Как тебе у нас в гостях? — Голос заговорившего мужчины был насмешливым. — Ты нас извини, условия — не очень. Зато обслуживание по высшему разряду. Живая горячая кровь два раза в сутки. Сами так хорошо не питаемся. Только кушаешь ты больно расточительно. Неаккуратно. Хотя бы девушку на день растягивал. А то на тебя не напасешься.

Дирон молчал. Только затравленно смотрел на высокого вампира. Говорить не имело смысла. Каждый вопрос содержал в себе издевку, и никому не было дела до его, Дира, мнения. Посетитель не нуждался в собеседнике. Он говорил сам с собой.

— Вижу, тебе не очень у нас нравится, так? Говори!

Сильный удар под ребра заставил Дира сжаться и судорожно кивнуть.

— Не слышу! Тебе нравится убивать?

— Нет…

— Не нравится. Что же… я почему-то так и предполагал. А знаешь, почему ты здесь? Не придуривайся. Ты это прекрасно знаешь. Может быть, не догадываешься зачем, но почему, ты знаешь очень хорошо. Зря ты тогда сбежал! Зря! Такого развития событий я не мог предугадать никак! В курсе ли ты, тварь, что вообще не имеешь права на жизнь? Ты мертвец! Хуже! Ты два мертвеца. И, если мне вдруг вздумалось сделать тебя говорящим и ходящим, это не значит, что ты имеешь право на жизнь! Ты — моя игрушка, ты нужен мне для конкретных целей. Вещь!

— Был бы вещью, если бы маг не пытался тебя надуть или у него хватило ума провести ритуал, — прошептал Дирон сквозь боль. — И то, не вещью. Я бы все понимал.

— А мне все равно, понимал бы ты или нет! А сейчас слушай, либо мы начинаем с того места, где остановился не закончивший ритуал маг, и ты мне приносишь добровольно клятву подчинения на год, а потом, так и быть, можешь валить на все четыре стороны. Твоя миссия здесь будет выполнена, либо… либо я тебе не завидую.

— Да пошел ты! Год… — Дир невесело хмыкнул. — Через год я начну потихоньку разлагаться. Ты это прекрасно знаешь, и мне будет уже все равно. — Маг не стал сообщать своим тюремщикам о том, что смог решить эту проблему. — А потом… не отпускают после такой клятвы на свободу.