Да, это книга весьма редкая, — перебил князя сэр Перси. — Но случилось так, что у меня она есть. Не поможете ли вы мне добраться до кабинета? Уже темнеет, а нам понадобится свет…

Адальбер подвез старика к книжным шкафам, и тот достал с полки толстый том в сафьяновом переплете с протертым насквозь — так, что стали видны места, где страницы были сшиты, — корешком. Внешний вид книги ясно говорил о ее почтенном возрасте. В руках англичанина она сама открылась на страницах, видимо, перечитанных множество раз. Сэр Перси протянул ее Адальберу.

— Вот, посмотрите, пожалуйста… Здесь речь идет о событиях 1492 года в Дамаске.

— «…многие французские, венецианские, генуэзские, флорентийские и каталонские торговцы, среди которых был француз по имени Жак Кер, который с тех пор завоевал завидную репутацию во Франции и стал королевским казначеем…»

— Нет-нет, на правой странице! — нетерпеливо перебил Видаль-Пеликорна сэр Перси.

— «Дамаск, разоренный и сожженный за тридцать лет до того отродьем Сатаны, которого звали Хромым Тимуром показался нам тем не менее красивым и процветающим. Мы видели наиба, или управителя, гордо проезжавшего по улицам и площадям на белом боевом коне с многочисленной свитой. Великолепное зрелище! Этого сына египетского калифа считали великим, но не слишком добросердечным и благожелательным правителем. Нам показалось, что его одежда целиком соткана из золотых нитей, у него было изумительное оружие, и он украсил себя множеством драгоценных камней. Самое большое восхищение вызывали два огромных изумруда, похожих, как две капли воды, но различавшиеся тем, что в центре одного из них светилось маленькое солнце, а в другом словно сиял лунный месяц Эти изумруды были прикреплены к золотой цепи, надетой на шею государя. Ходили слухи, что принц никогда с ними не расстается и держит их при себе в качестве талисмана поскольку эти камни перешли к нему как наследство от великого Салах-ад-дина…»

— Салах-ад-дин! Саладин! — воскликнул Морозини. — Каким образом эти проклятые камни попали к нему?

— Это не имеет никакого значения, — спокойно ответил хозяин дома, быстро захлопывая книгу. — Важно то что их видели в Дамаске на груди принца-мамелюка в 1492 году. Следовательно, искать их в Масаде — чистое безумие…

— А Кипрос читала эту книгу?

— Нет, я купил ее уже после того, как она сбежала из дома…

— Но все равно: как вы могли допустить, чтобы она искала понапрасну? Я уверен, что вы могли узнать, где она скрывается, и предупредить ее.

Альдо, ничуть не стараясь замаскировать свой гнев, говорил тоном обвинителя, но сэра Перси это, казалось, нисколько не задело.

— Дорогой мой князь, если бы вы прожили в этой стране так же долго, как я, вы бы — так же, как и я, — склонились к фатализму и научились жить в соответствии с этим. Выбранный для себя Александрой образ жизни делал ее поистине неуловимой: искать ее было так же бесполезно, как пытаться вычерпать море или ловить ветер в пустыне. — Злой рок поджидал ее в Масаде: рано или поздно она неизбежно погибла бы там…

— Но можем ли мы надеяться, что вы озаботитесь хотя бы наказанием ее убийц? Вряд ли нужно скрывать от вас, что мы бы хотели быть в этом уверены!

— Легко себе