Фибе издала тихий звук и положила голову ему на грудь. Склонившись к ее уху, он осипшим голосом прошептал:

— Остаток вечера — мой.

Чувственная, дрожь пробежала по ее спине, и ему доставила острое удовольствие мысль, что девушка возбуждена не меньше, чем он.

— Что? — чуть слышно произнесла она.

Он торжествующе улыбнулся и наклонил голову ниже, затем слегка коснулся носом ее носа. Еще никогда в жизни он не испытывал столь всепоглощающего и острого желания обладать женщиной. Если бы не эта плотная толпа танцующих вокруг них, ничто не смогло бы его остановить.

— Остаток вечера ты танцуешь со мной.

Она одарила его ослепительной улыбкой, и ему почудилось, что в глубине смотрящих на него голубых глаз мерцали и сверкали звезды.

— Хорошо.

Ужин превратился для Фибе в испытание ее нервов. О чем бы они ни говорили, в ее голове неуклонно звучал внутренний голос: я должна сказать ему о Бриджит. Он звучал так настойчиво, что невозможно было расслабиться и получать удовольствие от их беседы и вкусной еды. Но она никак не могла набраться мужества заговорить о том, что больше всего ее волновало.

К счастью, Уэйд, как ей показалось, не был склонен обсуждать серьезные темы. Он с искренним интересом расспрашивал ее о преподавательской работе, задавал вопросы о доме, в котором она жила, и о том, нравится ли ей здесь. Но ни слова о том, почему она уехала из Калифорнии. Хвала небесам. Возможно, он понял, что ей хочется избавиться от груза воспоминаний.

Уэйд немного рассказал ей о своей жизни, старательно избегая описаний ужасов войны, которые ему пришлось пережить. Они, словно договорившись, не говорили ни о чем важном. Никто из них ни разу не упомянул их единственную вместе проведенную ночь. Никто не назвал имя Мелани.

— Фибе, ты никогда не догадаешься, с кем я иду сегодня на вечеринку, — с почти нескрываемой гордостью в голосе воскликнула сестра.

— Сдаюсь. Даже не буду пытаться угадать. Ну, разумеется, какой-нибудь мачо с внешностью голливудской звезды. И кто же этот Богом избранный счастливец?

— Уэйд!

Фибе застыла как вкопанная. Кровь отлила от лица. У нее не было сомнений, что Мелани назовет имя какого-нибудь одноклассника.

— Уэйд? — осторожно переспросила она.

— Да, глупышка. Я же тебе обещала, что он никуда от меня не денется. И вот — пожалуйста! — Мелани тряхнула головой, откидывая назад волосы. — Я подошла к нему и прямо так брякнула, что хотела бы потанцевать с ним, и он сразу согласился. Видела бы ты его довольное лицо! Все оказалось даже легче, чем я думала.

— Но…

— Он собирается надеть военную форму. — Мелани взмахнула рукой, словно обмахиваясь воображаемым веером. — Ах, эта женская слабость. Не могу устоять перед мужчиной в форме.

Фибе молчала. Не могла же она признаться Мелани в том, что уже давно любит Уэйда и очень хотела бы оказаться на месте сестры.

Раздавшийся звонок в дверь избавил ее от необходимости отвечать. Мелани подчеркнуто небрежно произнесла:

— Должно быть, это Уэйд. Легок на помине. Пришел даже раньше времени, ишь, не терпится. Впустишь его, ладно? Мне нужно успеть собраться.

Фибе ничего не оставалось, как впустить гостя в дом.

— Привет, Уэйд. — Она выдавила из себя улыбку, постаравшись ничем не выдать своего волнения. — Рада тебя видеть.

— И я тебя. — Уэйд обнял ее и легонько чмокнул в щеку. — Как жизнь? Ты потрясающе выглядишь.