Ну, что ж, риск огромный, и надо это твердо засечь. А что? Тихо жить, изредка тратясь на ресторан? Закупать барахло и вешать его в шкаф? Перед кем ему выпендриваться? Дамочек и девочек он не любит... Нет, пожить - так пожить, пусть и меньше, чем при тоскливом одиноком покое.

Стало чуточку прохладнее, явно намеревался пойти дождь.

Он долгое время провел на скамейке, опустившись в мечты, как в теплый благоуханный омут.

Такой омут тоже бывает - теплый и благоуханный.

Владимир Николаевич встал со скамьи, окинул окрест взглядом победителя, и достойно, не торопясь, отправился домой. Только бы не заявились мальчата! Хоть часок бы дали отдыха.

Они дали не часок, а три, которые В.Н. проспал без всяких сновидений, - как провалился: горел свет, работал телевизор, а он спал.

Но проснулся ещё до их стука в дверь. Это было хорошо, потому что когда раздался стук, он уже был как-никак, в себе.

Пришли двое, не было жвачного молодого, вместо него - деловая дама в строгом костюме, с необыкновенной прической - волосы, почти остриженные под нулевку, вздымались спереди в виде хохолка, глаза скрывались под темными очками.

Дама сразу же взяла быка за рога, присев в кресло и закурив длинную тонкую дамскую сигарету. - Мне сказали, что вас не устраивает наш вариант прекрасной однокомнатной в доме улучшенной планировки. - Она не спрашивала, а утверждала: - И не устраивает спальный район. Дайте ваш вариант. Скажите членораздельно, чего вы хотите? ... Ага, эти рассказали ей о моем взбрыке. Пусть. Лучше это или хуже, неизвестно, но она хотя бы разговаривает нормально. - Мне бы вообще не хотелось уезжать из своей квартиры, где я жил всю жизнь с тетушкой, ныне покойной (дама никак не отреагировала на его грустноватый тон. Бровью не повела, железная леди). Но я же понимаю, что остаться здесь невозможно... Поэтому просьба у меня вполне скромная: заплатите мне за мои комнаты и я уеду...

Его передернул озноб: большая опасность исходила от этой дамы. - Ах, так? - как-то вроде бы удивилась дама, - у вас... - она не договорила, но В.Н. понял, о чем, и сказал. - Да, у меня организовалось временное жилье, у друзей, а потом, смею надеяться, на деньги за комнаты я смогу что-то купить более мне подходящее...

Дама оживилась. - Мы вам поможем, наша фирма занимается недвижимостью! ... Ага, подумал Владимир Николаевич, опять начнете мытарить меня с прекрасной однокомнатной где-нибудь в Жулебино!

И сказал, обаятельно улыбнувшись (зубы у него были красивые, он это знал...). - Благодарю вас, вы очень любезны... Но деньги мне очень нужны.

И он вздохнул, укатываясь внутри себя от хохота.

На лице его видно что-то отразилось, потому что выражение её лица тоже поменялось - от недоверия через недоумение - к злобе.

Но она не стала давать волю чувствам, а как бы с облегчением сказала, что она знала, что можно все уладить, - и жестко глянула на своего сопровождающего, который сидел тумба-тумбой, не произнеся ни слова. Теперь надо было заводить разговор о сумме.

Начала она. - Мы платим вам хорошую цену - двадцать тысяч баксов, хотя ремонта тут на все сто... ... В.Н., скроив обиженное лицо, поднял обе руки. - Господь с вами, мадам! Такие комнаты на Цветном бульваре, рядом с метро и прочее! Да они стоят в два раза больше! Нет, нет, не надо меня обувать! Я тоже поднаторел в квартирном вопросе. Давайте не будем ссориться, у нас была такая доверительная беседа.

В конце концов сошлись на тридцати и, когда она встала, Владимир Николаевич остановил её. - Увы, мадам, но деньги мне нужны сегодня. Завтра рано утром я съезжаю...