Стас дрогнул.

Не так проста, стервоза, что-то заметила, а он расслабился.

Он неопределенно пожал плечами и сказал врастяжечку. - Выбора у меня нет. Долги поджимают... Я согласен.

Он опустил голову, как бы обрекая себя на подобное, против своего желания и воли. ... Играет-то как! Прямо система Станиславского в действии. Классика!

Лина почему-то не поверила ни одному его слову и потому, не допив пиво, встала, сказав. - Ну вот и отлично.

Ушла.

Сзади она вообще была шикарна: гибкая, но не тощая, фигура, никакой сутулости, тонкие - без вен и всякой прочей белиберды ноги...

Стас смотрел ей вслед и чувствовал, что как-то проштрафился... Придурок.

А придурком он стал сегодня от того, что утром раздался телефонный звонок.

Это была тетка давно забытой Тани-Алены.

Она плакала и причитала, и он с трудом понял, что Танечка позвонила ей, сказала, что все в порядке, она к ним едет и вот уже месяц, как её нет. И дома не появилась... Родители собираются приехать, в милицию заявлять.

Он спросил: а почему вы звоните мне?

На что тетка ответила, что Танечка, по секрету, как-то сказала ей, где она проживает и что, наверное, скоро выйдет замуж... ... Так, Фигак. Где же эта дура?

Но сейчас надо что-то отвечать и, по возможности, не врать.

И он ответил, что - да, Таня какое-то время жила у него, ей некуда было деваться, и она попросилась к нему, они познакомились в кафе... Побыла у него несколько дней и куда-то уехала, сказала, что встретила знакомого.

Тетка ещё похныкала, но он успокоил её тем, что, скорее всего, Таня живет у знакомого и объявится, когда найдет нужным, а он сам уезжает надолго, и больше, к сожалению, ничего сказать не может.

Потом уже он вспомнил мрачного и жуткого мужика, который сидел за рулем машины, в которую он впихнул эту гребаную Таню... Сколько было времени?.. Наверное, часов двенадцать, чуть больше... Не надо связываться с такими дурами! Уж лучше умная старуха.

Теперь ему нельзя жить в собственной квартире. Придет милиция... Черт-те что станут спрашивать.

Надо закрыть квартиру, сегодня поехать к родителям, а с завтрашнего дня попробовать поселиться в Клубе, при Клубе, какая разница! .

Стас поехал к родителям, наврал им, что уезжает от фирмы в командировку надолго, а куда, пока сказать не может.

Первой в Клубе ему встретилась Лина. Увидев его достаточно перекошенное лицо, она спросила дружески: проблемы?

Он кивнул. - Ну, что случилось?

И Стас вдохновенно, мрачно, рассказал, что на него "наезжают" из-за каких-то мифических долгов и "счетчика", что мама и папа в ужасе, собирают деньги... Но никто не знает, что он здесь.

Лина рассмеялась. - Это не сказка, а присказка! Отдайте вы им эти деньги, сколько? Мы-то вам поверим! А живите здесь. Мало ли что эти ВАШИ придумают!

Но Стасу вовсе не улыбалось "отдавать" долг. Тогда просто смешно проживать здесь! И прятаться. Лина, может, и поверит, а вот тихоня Ирина точно не поверит!

Поэтому он изобразил благородство. - Часть я им отдал, остальное подождут, не повесятся. В долг больше брать не буду - даже у вас... Поеду к приятелю, он, кажется, поссорился с женой и живет пока один.

Но Лина не разрешила ему этого делать, сказав, что жить он может у Анны Семеновны, и никто знать ничего не будет, но если все же он надумает отдавать долг теперь, то они ему дадут необходимую сумму. ... Дадут сумму, думал Стас, значит, денег у них навалом. Сколько грохнули они на перестройку и ремонт! И ещё - любую сумму! А если он миллион должен? Сказать? Нет, не надо. Узнать все путем, кто держатель акций, у кого счет, и вообще, чьи это деньги? Общие?.. Не похоже, чтобы тихоня Ирина имела хоть копейку за душой. ... Пожалуй, моя старушка тут всех в своем кулачке держит. Нельзя с ней грубо, надо нежно и мягко... И при удобном случае.