— Станислав Викторович, вам же рекомендовали из номера не выходить, — попенял мне страж, после обмена рукопожатием.

— Так я и не выходил, — пожал в ответ плечами. — Про хорька разговор не шел, да и подзарядить ему свой источник требовалось.

— Ну да, ну да, — покивал Громов, — все понимаю, лишние глаза и уши никому не нужны.

Ехидничает и намекает на то, что мы тут с Валеной немного оторвались и расслабились? Постарался сделать непроницаемым лицо и ничего отвечать не стал.

— О чем поговорить хотели? — спросил я. — И все ли гладко прошло в горах?

Роман Омарович подошел к окну, устало выдохнул и не глядя на меня, начал говорить:

— Господин Жергов, рассказывать и обсуждать не следует ни с кем, о том где побывали, что видели и чем занимались после того, как ушли с оперы. Думаю, об этом догадываетесь.

— Даже готов подписать необходимый документ о неразглашении, — понятливо покивал я.

— Такой бумаги нет и не будет, — хмыкнул страж. — При здравом уме никто не признается о тех действиях и той местности, где все случилось и не станет их документировать. Пусть и под самым строгим и секретным грифом.

Э-э-э, об этом я не подумал, но с другой стороны, должны же проходить расходы и отчеты о проделанной работе. Скрыть финансирование намного сложнее, впрочем, это не моя головная боль.

— Могу дать слово, что никому ничего не расскажу, — предложил я.

— И в этом нет необходимости, — отмахнулся Громов. — Позволю дать вам совет, Станислав Викторович, когда сами в чем-то не заинтересованы, то не стоит обещать чего-либо.

Признаюсь, поведение стража и его слова меня озадачивают. Не могу понять куда он клонит. С другой стороны не имею никаких фактов и доказательств. Даже если вдруг решу рассказать о бое в Афганистане, что там проходила спецоперация… Блин, да это ни для кого не окажется секретом из заинтересованных лиц. Правители стран и их спецслужбы и не такое прокручивают. Знают обо всем, но дипломатично заверяют, что не имеют к тому или иному событию отношений.

— Роман Омарович, вы меня озадачили, — развел я руками, а потом уточнил: — Нет, не своими словами, а тем, что отправили на эту базу. Не могу понять, для чего?

— Что если хочу предложить сотрудничество?

— Вербуете? — удивился я.

— Нет, — поморщился Громов. — Вы не так поняли. Наша организация готова предоставить необходимые документы и материалы, а взамен хотим получить ответы на вопросы связанные с устройством големов врага. Госпожа Гарцева просила допустить вас для исследования муравьев и вот тут уже не обойтись без подписания ранее упомянутых вами документов.

Хм, а это уже интереснее! Правда, все равно не очень-то понятно, почему нас с Валеной на эту базу отправили. В какой-то степени байкершу следовало под присмотром держать, все же она пережила сильный стресс. А вот насчет меня вопрос остался открытым. Когда встретились со стражем, то до этого он вряд ли говорил с госпожой деканом. Получается, с кем-то обсуждал мою судьбу или просто на какое-то время решил изолировать.