— Хозяин, твой план содержит множество допусков и не учитывает риски. Необходимо иметь возможность в любой момент выставить щит или что-то другое сделать, но ты окажешься не в состоянии из-за занятости с больным ребенком, — продолжил настаивать мой питомец.

Его доводы не прошли, в круге силы должен находиться один на один с пациенткой. Паркет, дерево сохранилось отменно, круг силы получился очень хороший, а отрицательную энергию, если таковая случится, направлю в вытяжку. Создал парочку подстраховочных алгоритмов, а потом непосредственно выпустил два щупа и направил их к магическому источнику ребенка. Диагностика работает исправно, активность Настиных внутренних органов снижена в несколько раз, это действие лекарства профессора. Связывающие нити с даром девочки обнаружил быстро. Мелькнула идея перерезать их все и оставить дар отрицания без подпитки, но последствия и вовсе непредсказуемы. Поэтому, придерживаюсь плана. Запускаю алгоритмы дружбы, подчинения, вражды и убеждения, что готов причинить вред девочке. Да, именно такие противоречивые, но с временными рамками на час, по истечении которого эти посылы без следа исчезнут.

— Вроде все продумал, — мысленно сказал сам себе и начал передачу информации в источник девочки своих воспоминаний.

Разумеется, основной алгоритм рассчитан на изменение дара. Моя теория и наблюдение за источниками дает надежду, что действую правильно. Перепрофилирование и признание, что дар отрицания лишь разновидность творческой профессии. В последний момент возникла идея, что образ перевоплощения подошел бы лучше. Однако, менять уже что-либо поздно. Источник же как ребенок, податлив и впитывает информацию с огромной скоростью. Его внутренняя структура наполняется, оборванные и запутанные связи и нити управления восстанавливаются. Сам дар отрицания никак не реагирует на мое вмешательство. Почему? Наверное из-за того, что алгоритмы спрятаны в информации о чем-то новом и неизведанном, прямой угрозы нет, расчет строится еще и на том, чтобы новая специализация подошла дару.

— Ноги затекли, — буркнул себе под нос, после длительного нахождения в позе лотоса.

Буйства стихий и энергии не случилось, все прошло буднично и спокойно. Честно говоря, даже нет уверенности, что получилось. Девочка так же спит, но уже не стонет. Ее сердечко медленно бьется, давление низкое, как мозговая активность. Странно, но в моем источнике энергии стало больше. Почему не произошло расхода?

С кряхтением поднялся на ноги, буднично убрал круг силы и подошел к девочке. Вроде все хорошо, стандартный посыл лечения сработал и остатки боли у ребенка снял.

— Станислав Викторович, нам можно зайти? — поинтересовался Майнин.

— Да, я закончил, — ответил и потер висок, на котором запульсировала вена.

Усталость накатывает волнообразно, оказывается силы все же растратил.

— Хозяин, ты опять через себя пропустил уйму энергии, — попенял мне питомец. — Прости, но за магическими потоками наблюдение вел, как и сканирование на момент возможной атаки. В самом начале, произошел небольшой всплеск отрицательной энергии, но он втянулся в ребенка и больше не появлялся.

— Больше ничего необычного не заметил? — уточнил я хорька.

— Нет, — коротко ответил тот.

Глафира Викентьевна робко встала позади Стеши и Стеллы. А вот профессор уже у дивана, внимательно осматривает Настю и что-то негодующе бормочет себе под нос. Не пойму, ругается или радуется?

— Капельницу можно снять, — посмотрел Петр Борисович на Стеллу.

— Поняла, — кивнула та, отклеила лейкопластырь, осторожно вытащила из вены иглу и хотела приложить к ранке бинт, но даже капли крови не показалось, а прокол мгновенно затянулся.