Только вот мне смеяться нельзя, Инектуту просила. Когда люди приходят, я должен молча на коврах лежать и важный вид строить. Ой, не стоит об этом думать, засмеюсь…

С трудом дождался, пока Инектуту и жрецы ворота в храм закроют. Стоят, довольные такие, на меня смотрят. А мне весело!

— Пошли, полетаем!

Они сразу друг на друга посмотрели, нахмурились.

— Ариман, не надо сейчас летать, пожалуйста… — попросила Инектуту. — Люди на площади перед храмом, много. Испугаются.

Вот так всегда. Летать — ночью, когда люди смотрят — молчать, даже смеяться нельзя… Хоть еда вкусная.

— Мне скучно.

Инектуту в ладоши хлопнула.

— Привести танцоров и музыкантов!..

Опять эта глупая музыка! Нет, не хочу.

— Не хочу я музыку. И танцы не хочу…

Тут в голову хорошая мысль пришла.

— Инек, я знаю, что хочу. Помнишь, два дня назад ты мне так приятно сделала?…

Она улыбнулась.

— Помню, Ариман. Конечно. — сразу повернулась к друзьям. — Оставте нас, закройте двери, и сторожите храм как звери.

У неё стихи всегда получаются хорошо. Лучше моих… Инектуту вообще многое умеет лучше меня. Она говорит — это потому что я ещё маленький, мне только двенадцать лет. Ну и что? Она в два раза меньше меня, хотя ей наверно три сотни лет будет!

Но когда я так говорю, Инектуту смеяться начинает. Не понимаю, что смешного в моих словах — я правду говорю! Когда я неправду говорю, у меня хвост начинает дёргаться. Это все знают.

Пока я думал как надо стихами говорить, жрецы вышли из храма. А мы с Инектуту прошли в другой зал. Он всегда заполнен белым туманом который очень приятно пахнет, а в середине круглая дырка с водой. Называется бассейн. Вода всегда тёплая, горячая даже, и пахнет как туман, но почему так — даже Инектуту не знает. Зато она знает, что надо делать в бассейне.

Вот и сейчас, мы залезли в воду. Инектуту сказала мне лечь на спину и сложить крылья так, чтобы над водой только голова была. Я послушался. Она подплыла к моему хвосту и нырнула.

Я лежал в горячей воде, смотрел на белый туман, и не хотел ни о чём думать. С каждой минутой становилось всё приятнее… Потом я заснул прямо в бассейне, а Инектуту принялась полировать мою чешую. Хорошо быть богом.

…Проснулся только вечером. Довольный такой. Поел нового мяса, совсем довольный стал. Сидел на коврах и пробовал говорить стихами. Жрецы не мешали. Слушали меня, между прочим!

Потом вдруг пришли пятеро людей в очень разрисованной одежде. Инектуту с ними пришла. Я сразу прекратил стихами говорить, смутился. Этих людей называют «колдунами». Я раньше не видел колдунов, только слышал, что они страшно умные и умеют всякие странные вещи делать. Надо будет спросить… Как нибудь…

От их одежды шёл удивительно приятный запах. Я подошёл поближе и обнюхал переднего. Сильнее всего пахли перья, одетые у него на голове. Красивые такие, блестящие. Я спросил, что за птица?

— Великая честь — носить перья макантуку. — важно ответил колдун. Потом Инектуту мне сказала, что его звали Некец-Макантуку. Это значит «тот, кто поймал макантуку».

— А где водится такая птица? — я ещё разок понюхал перья. Запах был незнаком, но такой приятный!

— Макантуку — не птица. Это крылатый зверь, немного похожий на льва с головой орла, и покрытый вот такими перьями. — сказала Инектуту. — Они живут на далёких островах в океане, и очень редко залетают сюда.

Странно, почему мне раньше не рассказывали про этих зверей?… Я уселся на хвост и прищурился.