— А ведь и правда, плохо вышло… — Кай стиснул зубы. Девочка не врёт. Он хорошо знал нравы крестьян и их ненависть ко всему чужому. Разумеется, солдат распишет всей деревне картину «ведьмы в объятиях язычника». Фатею в лучшем случае ожидало избиение до полусмерти, а в худшем — изгнание. Что для девочки было равносильно смертному приговору.

«Но не брать же её с собой?!»

Пожалуй, будь на месте Кая иной друид, тот бы не колебался. «Фатея, подожди до вечера в лесу, потом я заберу тебя…» — и в порт, подальше от деревенских баб и их мелких свар. Но Кай немного отличался от большинства собратьев. Он действительно верил в свои идеалы.

«Я потеряю свободу передвижения; за ней — а значит, и за мной — погонятся кольценосцы; на любом острове придётся искать оправдание её существованию; её придётся защищать и кормить; я поставлю под угрозу успех своего дела… И всё ради уродливой деревенской бабы?!»

«Нет!» — Кай резко оборвал сам себя. «Ради человека.»

— Одевайся. — бросил он плачущей девушке. — Быстро. Нам надо покинуть эту местность до наступления утра.

— Ты… Ты берёшь меня?!..

— Беру. Но не в рабыни! — друид нахмурился. — Станешь мне товарищем до соседнего острова, а там… А там посмотрим.

* * *

Два дня спустя они ещё находились на третьем этаже богатого постоялого двора, в портовом городе Танин. Друид собирал вещи, девушка вертелась вокруг.

— Кай, возьми меня с собой! — молила Фатея. — Я тебе пригожусь, поверь мне!

— Женщина! — друид рассердился. — Я уже полтора часа обьясняю, что не могу! Я устроил тебя в трактир, так? Я позаботился о жилье, так? Я даже дал тебе денег, Фатея. Кто сделал бы большее?

Девушка вновь расплакалась.

— Кай… Кай, ты так добр ко мне… Я… Я думала, ты меня… Меня…

Воин вздохнул. Два дня. Два дня он потратил на эту женщину, а теперь она хочет плыть с ним.

— Фатея, ну пойми же — я иду на опасное, очень опасное дело. Ты не только погибнешь — ты и меня погубишь, пойми.

— Я… Я колдовать умею! — в отчаянии выкрикнула девушка. — Я помогу тебе, Кай!

Друид улыбнулся.

— Тише, тише… Не стоит кричать «я ведьма» — сказал он спокойно. — Магия существует, Фатея. И не имеет никакого отношения к Предкам и Врагам. Но люди, верующие в Назидание, предпочитают считать её Вражеским даром.

Фатея всхлипнула.

— Кай, я… Я уверую в твоих богов! — зашептала она горячо. — Ты только возьми меня с собой! Неужели колдунья тебе не поможет?…

— А вот это глупо. — решительно ответил друид. — Уверовать по желанию невозможно. И хотя ваше Назидание — не более чем сборник злобных и отвратительных легенд, лучше уж веровать в него, чем переходить из веры в веру по первому же дуновению ветерка. Фатея, ты меня огорчаешь.

Девушка кусала губы.

— Я не верю в Назидания! — ответила она убеждённо. — Но ты прав, в твоих богов я тоже не верю. Я просто полюбила тебя, Кай.

Странствующий воин устало вздохнул.

— Ты знаешь меня только пять дней. Я вовсе не такой, каким кажусь. Я друид, Фатея. По вашему — чернокнижник.

— А я — ведьма! — парировала девушка.

Кай рассердился.