Но Франческа?!

За кого она вышла замуж? Когда? Почему? Может быть, она была слишком молода и…

Еще много о чем ему хотелось спросить. Но он выбрал тот вопрос, который считал наиболее уместным:

– Стив знал?

Франческа нервно сглотнула. Посмотрев на нее, он понял ответ без слов, понял еще до того, как она отрицательно покачала головой.

Гай обхватил голову руками и запустил пальцы в волосы. Посмотрев на небо, он не сдержал огорченного вздоха, который рвался наружу с того момента, как она сделала это удивительное признание. Словно грудь его сжало тисками и нечем было дышать.

– Хорошо, – сказал он, когда к нему вернулся дар речи и чуть поутихла боль, пронзившая сердце, – он лгал вам о доме. Вы лгали ему тоже. И ваша ложь куда хуже, чем его.

Она не отвечала. А он и не ждал от нее ответа.

Действительно, что она могла сказать?

И теперь ему нужно встать и уйти. Все, что ей требуется в жизни, – это деньги. Понятно же. Он в ней заблуждался. Но Гай не смог уйти.

– А вы не думали, – медленно выговаривая слова, произнес он, – что можно взять развод? Или это тоже идет против ваших принципов? Хотя о чем это я? Мы сейчас выяснили, что у вас нет никаких принципов.

– Это не был настоящий брак, – ответила она, оскорбленная его сарказмом.

Но Гай уже не мог остановиться.

– Серьезно? Тогда, может быть, вы объясните мне разницу между настоящим и ненастоящим браком? – поинтересовался он. – Я не знаком с такими понятиями.

Франческа вспыхнула, но быстро взяла себя в руки. Нельзя доводить до перепалки.

– Я имела в виду, – проговорила она, – что это была лишь чистая формальность. Вышла замуж за такого же, как я, студента, когда училась на первом курсе университета. Его собирались выдворить в его страну, где ему угрожала опасность.

– Но это…

– Я знаю. Правонарушение. Но его отца убили, мать сидела в тюрьме, и он пребывал в отчаянии. Франческа пожала плечами. – По крайней мере так он мне сказал. И потребовалось время, чтобы понять, что все это обман. Легковерные студенты, страстно защищающие права человека, часто ловятся на подобные истории. И кто-то вечно использует их доброту.

От ее объяснений Гаю сделалось еще хуже.

– То есть вы хотите сказать, что он не был студентом?

– Я часто видела его в университетском городке.

И он смог легко убедить меня в том, что он студент.

И у меня не было причин сомневаться в его словах.

– Ну конечно. И еще вы должны были жить с ним вместе. По крайней мере сделать вид, что так оно и есть.

– Это потребовалось бы лишь в том случае, если бы иммиграционные службы заинтересовались им.

Но эти службы не в состоянии уследить за всеми. И мы расстались с ним сразу же после того, как поженились. Он – со свидетельством о браке, которое требовали показать власти, я – со своими идеалами и уверенностью, что совершила хороший поступок, спасла человека от депортации, а может быть, и от смерти.

– А вы не думали обратиться в полицию, после того как поняли правду?

– Я ведь уже сказала: на это потребовалось время. Сначала он заявил, что ему нужно в Лондоне уладить кое-какие дела. И что он вернется через несколько недель. А когда он не вернулся, я начала беспокоиться, полагая, что его все-таки выслали из страны. И обратилась к своим университетским знакомым, нет ли у них каких-либо сведений об этом человеке. Но никто его не знал. Никто ничего о нем не слышал. Хорошо, пусть я была глупой. Она сделала паузу и пожала плечами. – Но я прекрасно понимала, что мои действия противозаконны.