— Это артефакт, магический предмет. Я недолюбливаю магов, но их изделия использую охотно! Между прочим, поэтому я и симпатизирую фиолетовоглазым: даже то немногое, что от них осталось, отличается высоким качеством. Сейчас мы для противника выглядим как небольшая скала — достаточно большая, чтобы не пытаться на нее залезть.

— Ужасно, — проворчал я, пытаясь «увидеть» что-либо за пределами ткани. Тщетно, моя техника не предусматривала зрение сквозь материалы, пусть даже прозрачные, — Я ничего не вижу. Чувствую себя как в ловушке.

— Ну извини, — хмыкнул Райдо. — Зато мне и Тайсаме видно.

— Покрывало это совсем прозрачное, — кивнула девушка, — Но кто сказал, что наша цель остановится именно здесь? И как мы будем выбираться обратно?

— Обратно? — осклабился Райдо. — Ты думаешь о таких мелочах? А цель наша и не остановится здесь… Просто и тот маг, и воин, похожий на вождя, идут в конце войска, почти без охраны. Видно, что не боятся нападения с тыла. Кстати, Каэхон, не используй камни Магии: хорошие маги их почувствуют. Вот амулет, от которого тянет холодом и смертью, можно — это не обычная магия, а нечто другое. А теперь замолчали!

Я прекрасно чувствовал врага, ауры воинов. В них не было ни капли страха, одна ярость и предвкушение битвы.

Голоса вскоре окружили нас: язык Харакора был отрывистым и грубым. Говорили северяне явно не о погоде.

Руки мои дрожали от нетерпения и раздражения: как ни смешно это звучит, но я чувствовал себя слепым. Живо вспомнились мгновения моего пробуждения тогда, давно, когда меня нашел Райдо. Те же ощущения, кругом — лишь звуки. Я слегка тряхнул головой и ухмыльнулся: нет, сейчас все совершенно по-другому. У меня появилось кое-что важное, то, что важнее зрения, — уверенность в себе и своих силах!

— Хватит мечтать, — шикнул Райдо. — Еще пара мгновений…

Но я и сам уже понял это: «видеть» я не мог, но эмоции я прекрасно чувствовал через любые преграды. Наконец мне стало понятно, кого имел в виду Райдо: среди всех аур выделялись две. Одна отличалась уверенностью, непостижимым высокомерием, гордостью и, как ни удивительно, заботой о воинах. Вторая аура ясно выдавала мага: за три года я научился определять такие вещи. Холод, спокойствие и одновременно жажда боя, вот что отличало этого человека. Эмоции этих двоих северян выделялись на фоне других своей яркостью и чистотой. Я внезапно понял: эти люди дрались не ради выгоды. Была другая причина.

Спустя некоторое время Райдо аккуратно откинул и свернул свою волшебную ткань. Я насторожился, но зря: никто нас не заметил. Тут же пришло облегчение: гораздо лучше иметь хоть какое-то зрение, чем вообще никакого! Можно было различить спины воинов, несколько группок поменьше, что шли за основной армией. На счастье, обе наши цели оказались рядом — в отряде, над которым гордо реяло внушительно знамя, украшенное непонятными символами и предметами. «Разглядеть» их с такого расстояния не представлялось возможным.

— Что там нарисовано? — поинтересовался я у Тайсамы.

Девушка сразу поняла, о чем я:

— Черная молния на фоне заснеженной горы. Красиво, но ничего особенного. Все в черепах каких-то животных. У нас такие не водятся.

— Тихо! — сердито прошептал Райдо. — По моим расчетам, сейчас будут первые жертвы…

Словно в подтверждение его слов я «услышал» всплеск эмоций, в которых преобладали изумление, гнев и боль, быстро перешедшие в злобу и отчаяние. Начали работать наши команды охотников на магов… А еще немного погодя армия северян бросилась в атаку.

— Наше время! — сказал Райдо.