|
Я даже не успела дойти до кухни, как услышала телефонный звонок. Это была Шарлин, до самого мистера Салливана она не дозвонилась, но его секретарша сказала, что патрон действительно ездил в Мехико, а оттуда направился в Гавану, правда, с тех пор прошло уже два с половиной года. Он не хотел информировать меня о поездке, зная мою впечатлительность; Салли сказал, что едет в Гавану, чтобы познакомиться с городом своей дорогой Марселы, и добавил, что если он найдет город вполне благополучным, то напишет ей, чтобы сделать приятное, в противном случае предпочтет промолчать. Что за необычный человек этот Салли! Бедняга, опасения его, похоже, подтвердились. Ладно, сокровище, ты меня прямо-таки заинтриговала этим дневником. Не терзайся слишком, лучше отложи до следующего раза, попросила меня подруга. Нет, моя дорогая, не могу. До завтра.
Интерьер. Старый, облезлый домина напротив Малекона. Старинная, ветхая мебель, изъеденные многократными нашествиями моря каменные плиты пола. На стенах темнеет след от наводнения. В кресле дремлет старуха. Монги, Самуэль и Андро, перепрыгнув через решетку, пробираются по заброшенному саду. САМУЭЛЬ (крича во все горло). Бабушка, открой! Бабушка! Она глухая, ей кричать, что в стену долбиться. Самуэль, появляясь в окошке, просовывает руку между железными прутьями, дотягивается до рыбацкой пики, стоящей недалеко от оконной рамы, и пикой будит сеньору, та пугается, напяливает на нос очки, протерев перед этим глаза. БАБУШКА. Я знала, что это ты, я видела тебя во сне. (Старуха идет к двери.) САМУЭЛЬ (друзьям). Она постоянно видит меня во сне. Говорит, что в ее кошмарах я превращаюсь в своего отца – это у нее навязчивая идея. (Ей, более громко.) Нам нужно оставить колеса, с этой дрянью нас не пускают в «Ривьеру». БАБУШКА (обнимая Монги, весьма прилипчиво). Сынок, сколько времени не видела я тебя. С тех пор как мы уехали оттуда, я тебя ни разу не видела. Как поживает твоя семья? МОНГИ. Как обычно, ж-ж-живет помаленьку. БАБУШКА (загадочно). Знаешь, я теперь ясновидящая. Послушай, что я скажу тебе. Не рискуй своей жизнью, не надо, брось эту затею, и крошку свою оставь, она разбойница. САМУЭЛЬ (раздраженно). Бабушка, прекрати. Идемте, у нас нет времени. Колеса мы заберем сегодня же. Они выходят. Самуэль хлопает дверью. Затемнение. Интерьер. День. Холл отеля. Через стеклянную наружную стену виден океан необычайно синего цвета, почти как в сказке. Монги, Андро и Самуэль, облокотившись о стойку, дожидаются, когда им ответят. ПОРТЬЕ. Сеньор Салливан только что отправился в поездку по стране, вернется не раньше чем через три дня. САМУЭЛЬ (невесело). Я не воспользовался удобным моментом. А ведь хотел попросить каталог фотографий. АНДРО. Будут еще моменты. И попросить каталог фотографий у жирного янки – не такой уж это и подарок судьбы. Вот что мы упустили, так это возможность познакомиться с Альмодоваром. САМУЭЛЬ. По крайней мере, нам удалось увидеть его хоть краешком глаза. АНДРО (обращая внимание на что-то в стороне). Все это мелочи по сравнению с… Поглядите-ка вон туда. Ньевес, негритянка, прислонившись к стеклянной стене, подкрашивает губы, изредка бросая взгляд на наручные часы. Вдруг она замечает, как в отель входят несколько типов, они рыскают глазами по холлу. Негритянка бросается к лифту. Ее друзья решают последовать за ней, и им удается в последний момент пролезть между закрывающимися дверями лифта. Типы также бросаются к лифту, однако не успевают, пинают наружную дверь. Ньевес и молодые люди переводят в лифте дух. Лифтерша осматривает их с ног до головы. Они с трудом дышат. Негритянка закатывает глаза, изображая изнеможение. НЬЕВЕС. Вот только вас мне здесь не хватало. Лифт открывается на шестом этаже, и она выскакивает в коридор, друзья бегут за ней, не зная даже зачем. Вдруг она останавливается. |
